Чтение онлайн

– Застрелен в грудь в упор, предположительно, сегодня утром. Тело уже должны были доставить Гибсону, хотя сомневаюсь, сможет ли анатом сообщить что-то большее.

– Но… почему Форстера убили?

– У меня состоялся интересный разговор с его вдовой, которая владеет процветающей фермой к востоку от старых охотничьих угодий. Она вышла замуж за Рори только в прошлом году и, если хочешь знать мое мнение, уже начинала сожалеть о сделке. Хоть Форстер был и красивый малый, но его, похоже, гораздо больше интересовали поиски клада, чем заботы, связанные с фермой. Подозреваю, что он также не стеснялся поднимать руку на супругу, когда та злила его... а подобные типы злятся легко и часто.

– Возможно, это жена его и застрелила.

Себастьян удивленно хмыкнул.

– Признаюсь, такая мысль не пришла мне в голову. Однако более вероятно, что Рори пытался кого-то шантажировать и в конечном итоге получил свою плату в виде пули.

– Полагаешь, он знал, кто убил Габриель? Но каким образом?

– По словам вдовы, на закате в воскресенье Рори с лопатой отправился на Кэмлит-Моут, а поздно ночью вернулся промокший и сыпал обещаниями, что накупит жене шелковых и атласных платьев и карету, чтобы она могла утереть нос супруге местного сквайра. Миссис Форстер, похоже, уверена, будто ее мужу удалось отыскать на островке пресловутый клад.

– Тогда как на самом деле он стал свидетелем жестокого убийства женщины и двоих детей?

– Думаю, да. Когда я разговаривал с Форстером в первый раз, он насмешливо отозвался о рабочих, отправившихся на поиски маленьких Теннисонов. Заявил, что «малявок» никто не найдет.

– Поскольку знал, что дети уже мертвы, – негромко отозвалась Геро. – Боже милостивый…

– Вдова утверждает, что вчера Рори предпринял поездку в Лондон. Возможно, именно тогда он встретился с убийцей и потребовал денег в обмен на молчание.

– С тем, что выплата состоится сегодня утром на Кэмлит-Моут. – Виконтесса поднялась из-за туалетного столика. – Любопытный выбор места – и довольно красноречивый?

– Был бы еще красноречивее, если бы сэр Стэнли с супругой на тот момент не находились в Лондоне.

– Знаю. – Геро достала из шкатулки пару длинных печаток цвета слоновой кости. – Мой отец пригласил их нынче на званый ужин на Беркли-сквер.

– А-а, так вот куда ты собираешься.

– Если хочешь пойти, – покосилась жена, – ты тоже приглашен.

Себастьян окинул взглядом ее лицо. Геро выглядела такой же спокойной и невозмутимой, как обычно. Тем не менее, он начинал лучше понимать ее и с тревогой уловил какую-то неискренность, какое-то утаивание. Ему пришло в голову, что леди Девлин в своем роде не менее одаренная актриса, чем Кэт Болейн.

Словно почувствовав напряженность его испытующего взгляда, жена вдруг хмыкнула и спросила:

– Что? Почему ты так на меня смотришь?

– Ты мне чего-то недоговариваешь.

Геро склонила голову набок, и ее глаза осветила странная улыбка.

– Уж не хочешь ли ты уверить, будто сам полностью откровенен со мной?

Себастьян открыл рот, чтобы подтвердить это. Но тут вспомнил о свернутом клочке бумаги в своем кармане – записке, доставленной буквально пару минут назад и гласившей:

Слова уверения замерли на его губах.

Девлин видел, как сузились глаза жены. У Геро были глаза ее отца: серебристо-серые по ободку со звездчатым угольно-черным ореолом вокруг зрачка, почти пугающие силой блиставшего в них ума.

– Думаю, немного найдется супружеских пар, которые оказываются вовлеченными в расследование убийства через пару дней после свадьбы, – обронила она.

– Немного. Хотя, полагаю, это закономерно, учитывая, как мы познакомились.

Геро отвернулась.

– Верно ли я поняла, что ты отклоняешь приглашение моего отца на ужин?

– У меня назначена встреча кое с кем, кто может предоставить сведения о Джейми Ноксе.

Геро подождала, не добавит ли муж что-нибудь, и когда Себастьян промолчал, то уловил в серых глазах вспышку какого-то чувства. Хотя он не распознал, была то обида, подозрение или же блеск злорадного удовлетворения.

В тот вечер в парадных гостиных резиденции лорда Джарвиса на Беркли-сквер основной темой разговоров была война: в Европе, на море, в Америке.

С министром иностранных дел Каслри виконтесса Девлин обсудила успехи Веллингтона в Испании, с министром торговли Батерстом – грабительские налеты этих чертовых американских выскочек на британские суда, а с премьер-министром Ливерпулем – недавнее нападение Наполеона на Россию. На званом ужине наряду с большинством членов правительства Ливерпуля присутствовали ведущие лондонские банкиры, поскольку война в значительной степени являлась финансовым предприятием.

Ночь казалась почти невыносимо знойной и душной, воздух в людных залах – необычайно спертым. Сотни свечей в люстрах над головами только усугубляли жару, и Геро ощутила, как начинают гореть щеки. Пренебрегая недомоганием, баронская дочь прокладывала путь сквозь толпы отцовских гостей туда, где разговаривали ее мать, леди Джарвис, и сэр Стэнли Уинтроп, когда ее остановил граф Гендон.

– Я надеялся, что сегодня смогу увидеть здесь с вами своего сына, – ярко-голубые сен-сировские глаза свекра сузились от тревоги, смешанной с болью. Геро не понимала очевидного отчуждения, выросшего между Девлином и графом, но в то же время не была уверена, что вправе расспрашивать об этом.

– Боюсь, для установления добрых отношений между моим мужем и моим отцом требуется нечто большее, чем одна лишь свадьба, – непринужденно отозвалась она.

– Но с ним все в порядке?

– Вы имеете в виду Девлина? Да, вполне.