Чтение онлайн

– Успокойся, - сказал я ей.
– Выпей валерьянки и жди. А мы тут с начальством посоветуемся.

Андрей отнесся к просьбе посодействовать без всякой симпатии. Он наслаждался законным отдыхом после трудовой недели, да и Звоновых недолюбливал - за суетливость Галины и незадачливость Женьки, считая, что настоящим мужчиной может называться только тот, кто умеет добиваться жизненных благ. Женька же был типичным затюканным жизнью интеллигентом: получал учительские гроши, повсюду забывал свой портфель, мог купить крем для ног вместо зубной пасты, по советской привычке считал любых где-либо служащих людей начальством и комплексовал перед ними безмерно. Я подозревал, что он женился на Галине не по большой любви, а потому что она его в нужный момент окрутила. И судьба, которая не благоволит тютям, непрерывно награждала его мелкими гадостями. Недавно у их младшего сына, Мишутки, обнаружилась астма. Значит - врачи, лекарства, санатории, а нет ни денег, ни пробивных способностей. Женька пытался бороться с неприятностями косметическим методом - отпустил для большей мужественности нисколько не молодившую его бороду, не понимая, что в наши дни она свидетельствует лишь об интеллигентской мягкотелости, а чтобы выглядеть мужественно, надо стричься ежиком. Суетливость Галины тоже приносила мало толку. Нет, Звоновы были не из тех людей, которых оскорбила бы жалость. Они её явно заслуживали.

Эльбин, вооружившись телефоном, стал названивать во все подряд отделения милиции, называл свое имя и должность - и ему сразу же сообщали, что никаких инцидентов с участием никакого Звонова не зафиксировано, и таковых задержанных у них не числится. За районными отделениями последовали больницы - также с нулевым результатом.

Я посмотрел на часы, выглянул в окно, за которым все так же сыпал снег, и вздохнул:

– Пойду, может, отыщу его где-нибудь.

– Поедем, - недовольно пробурчал Эльбин, вставая из-за стола. Бутылка коньяка с твоего Звонова.

– Ладно, будет тебе бутылка, - пообещал я.
– Если Женька отыщется.

Разумеется, с машиной тоже были хлопоты. Перед гаражом успело намести изрядный сугроб, и Андрею пришлось возвращаться за лопатой. Машина выкатила со двора, оставляя в снегу глубокие колеи. На улице было не лучше: транспорт еле-еле пробирался через бело-серое месиво, рыхлое, как песок. Изредка гудели, мигая оранжевыми лампочками, снегоочистители, но подмоги от них почти не было. Я подумал, что в аэропорт нужно отправиться пораньше.

Я предложил начать поиски от женькиного подъезда, и далее по наиболее вероятному маршруту его передвижения. Звоновы жили неподалеку, напротив центрального рынка. Можно представить себе наше облегчение пополам с досадой, когда искомый субъект обнаружился в двух шагах от подъезда! Женька шел с непокрытой головой, побелевшей от ледяной корки в волосах, сильно ссутулившись, и его куртка по спине была явственно заляпана грязью.

– Все ясно, - фыркнул Андрей.
– Зашел пропустить пивка - с дальнейшими последствиями.

– Сроду он не заходил в пивнухи, - возразил я.
– Ему проще шагнуть в клетку с тиграми, - и выскочив из машины, я догнал Женьку.

– Евгений! Ты где пропадал?! Тебя Галина обыскалась! И мы тоже.

– Ох, ребята, - пробормотал он, стараясь говорить шутливо, но не в силах скрыть, как его трясет.
– Попал на старости лет в приключение...

– Господи!
– воскликнул я, разглядев его получше.
– Что с твоей бородой?!

От его бороды остались только какие-то клочья, кожу на подбородке покрывали розовые пятна ожогов, и пахло паленым. Под левым глазом красовался аккуратненький, будто нарисованный, синяк.

Он виновато улыбнулся.

– Все к тому же. Окружили меня, понимаете, эти - с топорами на локтях. "А, жид!
– говорят.
– Сейчас мы с тобой разберемся". Запихнули в машину отвезли куда-то на окраину, там...
– его голос сорвался.
– В общем, бороду спалили... Потом я говорю: "Вы ошибаетесь, я не еврей". Они - "А ну, расстегивай штаны. Если обрезанный, мы тебе второе обрезание устроим". Видят - и правда необрезанный. "Ладно, повезло тебе. Катись отсюда. Хоть ты и русский, рожа у тебя больно грамотная, так что второй раз не попадайся". Один там не хотел отпускать, все орал: "Интэллихэнты - они те же жиды!" Все деньги отобрали, шапку я потерял - вот так и шел до дома пешком.

– Так, Евгений, - приказал Андрей.
– Пиши заявление, сейчас поедем их ловить. Мы к этим субчикам давно присматриваемся, только материала пока на них не было. А теперь, значит, созрели.

– Вы что, ребята, какое заявление?
– запротестовал Женька.
– Меня Галина ждет. Молоко я так и не купил...

– Для вас же стараемся, для вас!
– едва не закричал Андрей.
– Вот потом и говорят, что милиция ничего не может! А как они вас резать будут, к кому побежите?!

– Ладно, ладно, - утихомирил я его.
– У человека такое потрясение, ему оклематься надо... Завтра я лично прослежу, чтобы он заявление написал и все что надо сделал. А пока пусть в себя приходит.

– Да, ребят, заходите, выпьем сейчас, - позвал Женька.

– Нет, - отказался Андрей.
– поеду. Я на машине, и вообще.

– Да ты же сам мент!
– подколол я его.

– Мент-то мент, да машину жалко.

Я тоже не собирался надолго заходить, но решил проводить Женьку хотя бы до квартиры, чтобы Галина не переживала, что я где-то рыщу по улицам под снегопадом.

Галина, сильно состарившаяся из-за волнений и неустроенности, выглядела на сорок с лишним, несмотря на то, что была моей ровесницей. Увидев супруга, она, конечно, разахалась, и пришлось её снова поить валерьянкой, но едва успокоившись, она заявила:

– Так. Женя, сиди с детьми, я поеду покупать билеты в Болховск.

– Ты что?!
– выпучил я глаза.
– Какие билеты?

По её мнению, в городе больше оставаться было нельзя. Ей соседка ещё утром говорила: в Светлоярск вводят войска, ожидаются погромы - и теперь видно, что они действительно начались. Значит, придется плюнуть на гражданский долг, тем более, что один претендент другого не лучше, и увозить детей в Болховск, к бабушке.

– Ты, Галина, поменьше верь слухам! Сколько раз уже погромы обещали! Вы уедете как дураки, вернетесь через неделю, а квартира ваша выметена подчистую!

Я неосознанно нашел самый лучший довод, какой мог подействовать на Галину. Неделю назад, урезая свой бюджет, они купили новую стиральную машину, и Галина скорее согласилась бы на ядерную войну, чем пережила пропажу "аристона".

– Ты уверен?
– все ещё сомневаясь, спросила Галина. В конце концов, я тоже был представителем масс-медиа, которым оба супруга ещё с советских времен безоглядно верили.

– В общем, Евгений, - сказал я, кладя руку ему на плечо, - я полагаюсь на твое благоразумие. И не вздумайте слушать соседских сплетен!