Когда он проснется
Шрифт:
Сзади к остановке подходил автобус. Шофер автобуса просигналил им, мол, чего встали, не загораживайте проезд. Лева еще немного подался вперед и прижался к самой обочине.
– Куда? Там снега выше колес! – рявкнул Богдан. – Завязнешь в самый момент – убью.
– Я что, нарочно? – примирительно сказал Левчик. – Хочешь, чтобы автобус весь зад нам помял?
– Тебе пять минут осталось сидеть в этих долбаных «Жигулях», а ты трясешься над каждой царапиной?
– Еще не известно, сколько мне в них сидеть, – буркнул тихо Лева.
– Побубни еще. Скажу батьке.
– Ладно, я ж ничего…
– И включи тарахтелку на всю громкость, я же не слышу ни хрена!
Лева снял наушники и переключил звук микрофона на динамик автомагнитолы. В салоне, почти заглушаемые посторонними звуками, зазвучали голоса девушки и ее кавалера:
– …Собирается на Татьянин день устроить что-нибудь эпохальное. Ты в курсе?
– Нет. Меня они не пригласили.
– А ты сама хочешь пойти на этот бал?
– Не знаю. Мне как-то неловко… Я почти никого с нашего курса не знаю.
– Мне одному тоже идти не хочется. Может, пойдем вместе? У меня пригласительный на два лица. Хочешь пойти?
Девушка тянула паузу.
– Ну не телись, соглашайся скорее, – хмыкнул Лева.
Батька обещал ему за помощь в этом деле машину – почти новую «ауди» девяносто четвертого года выпуска, растаможенную и уже пригнанную с Украины. В Москве автомобиль стоил тринадцать тысяч, Леве, как своему, его отдавали за треть цены. Теперь, когда Богдан пригрозил пожаловаться батьке, Лева старался держаться перед напарником наигранно бодро.
– Даже не знаю, Костя. Наверное, было бы неплохо, – сказала наконец девушка.
– Значит, идем? – обрадовался ее приятель.
– Ладно, идем.
– Значит, скоро повеселимся. Я очень рад, правда. Пока!
– Пока-пока, скоро повеселитесь, – негромко пообещал им Левчик. – Очень скоро…
Совершенно неожиданно для него Богдан вдруг вылез из машины и пошел в сторону парочки.
– Куд-да ты?.. – только и успел процедить Лева сквозь зубы. Но Богдан уже не слышал своего напарника.
Глубоко проваливаясь в кучу снега, наметенную на краю тротуара, сунув руки в карманы овчинной куртки, Богдан равнодушно прошел мимо парочки, слегка толкнув плечом приятеля девушки в голубой шубе, и подошел к табачному киоску. В это время к остановке подкатил автобус-»гармошка», и плотная человеческая масса ринулась в распахнутые двери салона.
Богдан вытащил из кармана купюру и, протянув ее в окошко, получил взамен пачку сигарет. При этом чубастый не забывал поглядывать в сторону парочки.
Молодые люди решили наконец расстаться. Стоя спиной к «Жигулям», девушка помахала рукой своему кавалеру. Он в последний раз обернулся, запрыгнул в автобус. Остановка опустела: люди набились в автобус.
Лева почувствовал, что у него задрожали колени и руки покрылись липким холодным потом. Он выключил микрофон, приоткрыл заднюю правую дверцу и положил руку на переключатель коробки передач. За действиями Богдана он наблюдал в зеркало заднего вида.
Купив пачку сигарет, тот с независимым и равнодушным видом, сунув руки в карманы, продефилировал мимо девушки к «Жигулям», но потом, словно что-то вспомнив, вернулся и обратился к ней с вопросом. Как и было запланировано.
Девушка выслушала его, огляделась, пытаясь сориентироваться, и, показывая варежкой в сторону проспекта, стала что-то втолковывать Богдану.
«Сейчас… Сейчас начнется… – думал про себя Лева, стараясь изо всех сил сдержать дрожь в руках. Его даже затошнило от волнения. – Скорей бы уже, чего он тянет?»
Внезапно быстрым натренированным движением Богдан поймал руки девушки, заломил их за спину так, что девушка согнулась пополам, свободной рукой натянул ей на голову капюшон шубы и, сжимая одной рукой ее запястья, другой держа за капюшон, головой вперед потащил жертву к машине.
Разумеется, он и не думал, что ему окажут сопротивление, но на деле все оказалось еще легче, чем он себе представлял. Девушка была маленького роста и такая легкая, что Богдан запросто поднял ее одной рукой за капюшон шубы, другой распахнул заднюю правую дверцу и, как щенка, легко зашвырнул на заднее сиденье. Потом залез и сам. Машина сорвалась с места.
Все происшествие заняло не больше минуты, и, скорее всего, на него никто не обратил внимания. Да, собственно говоря, на улице практически никого уже не было: все уехали в автобусе. Это совершенно не было похоже на похищения, которые показывают в боевиках: без криков о помощи, без сопротивления и угроз. Все произошло спокойно и буднично, как обычная семейная ссора, средь бела дня, на оживленной московской улице, и случайные очевидцы этого происшествия – пассажиры маршрутного автобуса – уже через несколько минут забыли об инциденте.
Все, кроме одного.
…Костя уже успел зайти в автобус и протолкаться к компостеру, когда в проталину на заиндевевшем стекле увидел, что незнакомый человек в черной овчинной куртке тащит Ольгу к машине.
– Пропустите! Дайте выйти! Не закрывайте двери, я выхожу! – крикнул он, проталкиваясь к выходу под недовольное шиканье пенсионерок, столпившихся у двери. Он так интенсивно застучал по дверям, что водитель, несмотря на инструкции, притормозил и открыл дверь.
Когда Костя выскочил из автобуса, то успел увидеть лишь, как «Лада», набирая скорость, обгоняет грузовик и сливается с потоком машин, идущих в сторону Ленинского проспекта. Через минуту машина скрылась. Однако Костя успел с толком использовать эту минуту. Он успел рассмотреть номер машины.
В полной растерянности Костя огляделся по сторонам. Все кругом было так же, как и пару минут назад. Мимо торопливо семенили прохожие, закрывая шарфами и варежками красные от мороза носы.
На том месте, где только что стояла «девятка», валялась смятая пачка сигарет «Кемел». Без всякой конкретной цели, интуитивно, Костя поднял ее и сунул в карман.
Машина скрылась за поворотом. Теперь на улочке, рядом с университетом, все было так, будто ничего и не произошло. Люди шли по своим делам, проезжали машины, на покрытых снегом ветках деревьев весело чирикали снегири. Только Костя Маковский знал о том, что произошло.