Чтение онлайн

От нее Мурад направился в сельсовет, потом – к директору школы, затем – к агроному… Когда он обошел еще и сельские магазины и ларьки, было уже за полдень.

Дома на него посыпались укоры:

– Мурад, не надоело тебе носиться по улицам? Сколько можно пропадать неизвестно где, да еще и голодным?

Он ничего не ответил. Налив себе чаю, стал запивать им хлеб с сыром. Риад, очень бледный, сидел на диване. Когда Мурад заметил опухшие от слез глаза матери, у него пропал аппетит. Положив кусок хлеба на стол, он сказал:

– Завтра у меня день рождения.

– Знаю, сынок, – откликнулась мать.

– У нас будут гости, – стараясь походить на взрослого, сказал Мурад. Но мать не проронила ни слова, и он добавил: – Все свои.

И мать, и отец продолжали молчать, что обеспокоило мальчика.

– Я пригласил учительницу Гамият, будут и другие гости. Родители удивились тому, что он говорил.

– Чан8, Мурад, последние деньги мы сегодня отдали за лекарства для Риада… – мать готова была расплакаться.

– Зарежьте двух кур и пожарьте, – сказал Мурад и вышел. Он не хотел, чтобы домашние видели слезы на его глазах.

На следующий день вечером дом наполнился гостями. Двое дедушек, две бабушки, дяди, тетушки Мурада, соседи, дальние родственники собрались, как на свадьбу. Столько людей сразу к ним приходило лишь несколько лет назад, когда они строили дом и организовали мел9.

_____________________________________________

8. Чан – ласковое обращение, означающее «родной» («родная»).

9. Мел – добровольный субботник, работа сообща, когда оказывают помощь в некоторых, обычно определенных традицией, случаях.

Мать накрыла стол в тени шелковицы. Плов с курицей распространял вкусный аромат, возбуждающий аппетит. В хьаре10 испекли свежий хлеб. Украшали застолье и домашний сыр, и только что сорванные с грядки огурцы и помидоры. Домашние суетились и не замечали, что гости по одному заходят домой – в комнату, где сидел Мурад, – поздравляют его и выходят, оставляя деньги. Потом, по просьбе гостей, Мурада, а рядом с ним и Риада, усадили во главе стола. Поаплодировали, когда на столе появился торт с семью свечами, испеченный тетей Саяд. Дедушка Абдул встал и, обращаясь к внуку, сказал:

– Дорогой мой внучек, сегодня тебе исполняется семь лет. Аллах да ниспошлет тебе счастья! И ты, и твой братец Риад – растите здоровыми! И пусть будут всегда с вами отец с матерью. Да наступит день, когда ты окончишь школу и поступишь в институт. Теперь скажи нам свое самое большое желание и задуй свечи на торте.

Мурад встал, оглядел сидевших за столом и сказал:

– У меня единственное желание: чтобы Риад выздоровел. Ему требуется операция на сердце. Но если мы не сумеем собрать пять тысяч манатов… – в горле у него застрял ком, и он не сумел продолжить. Забыв о том, что надо задуть свечи, Мурад сел на место. Риад же, обрадовавшись, сам задул свечи.

За столом все притихли, как будто их облили водой. Гости избегали смотреть друг на друга, старались утереть навернувшиеся на глаза слезы.

Мать не выдержала – расплакавшись, встала и ушла в дом.

Следом за ней поднялась и тетя Саяд.

Теперь все поняли, почему Мурад вчера просил их вместо подарков принести ему деньги. За безмолвствующим столом встала, наконец, учительница Гамият и сказала:

– Мурад, ты очень умный мальчик. Ты умнее, чем мы думали. Мы тебя поняли. Даю тебе слово: мы не оставим тебя одного. Найдем выход, соберем деньги на операцию для твоего брата. Сегодня же организуем фонд помощи. Я сама поговорю с каждым. Ведь у нас в селе триста дворов.

____________________________________________

10. Хьар – особого рода печь для выпечки лезгинского хлеба.

О происшедшем в селе узнали и в райцентре. К счастью, в Кусарах, в клинике «ОКИ» на тот момент оказалась бригада врачей из Германии. Рассказ о братьях Мураде и Риаде из отдаленного села потряс руководителя бригады, пожилую женщину, профессора Марго Рихтер.

Когда она уехала в Германию, то распространила там информацию об услышанном и открыла в банке счет на имя Риада, на который начали поступать деньги с разных концов страны.

Через два месяца на машине «Скорой помощи» клиники «ОКИ» Риада с матерью привезли в Бакинский аэропорт, а оттуда отправили в Германию. В течение месяца ребенка готовили к операции. Операция прошла успешно. Окончательно выздоровев, Риад с матерью вернулся домой.

Мурада, спасшего своего младшего брата от смерти, теперь знали во всем районе.

Еще через несколько дней на имя Мурада из Германии пришла телеграмма, в которой сообщалось, что ему отправлены подарки от тамошнего детского благотворительного фонда. На следующий день в село на двух машинах приехали сотрудники посольства Германии в Азербайджане с подарками для Мурада. Всеобщее внимание привлек вставленный в рамку лист бумаги с названием фонда. Там было написано: «Мураду – самому доброму в мире брату».

Уже много лет наши друзья, давно обосновавшиеся в Германии, звали нас к себе в гости. Особенно настойчив был Магомедхан:

– Почему бы вам хоть разочек не погостить у нас? Сколько можно работать? Поразвейтесь, посмотрите мир. Вспомните о дальних друзьях, узнайте, как они живут, – жалобно говорил он. Наверное, тоска по родине и землякам не давала ему покоя.

Как бы хорошо ни жилось на чужбине, а душа все равно тянется к родине.

Жена Магомедхана была немкой, их дети говорили на немецком. Поэтому он безумно скучал по родному языку. Все, кто приезжал в Германию, обязательно привозили ему номера газеты

«Самур». Газету он прочитывал от корки до корки, потом звонил по телефону и делился с нами своими впечатлениями о прочитанном. Зная об этой его слабости, мы часто отправляли ему с друзьями лезгинские газеты и журналы, книги и диски с народными песнями. Однако, как он признавался, ничто не могло заменить живой беседы на родном языке.

Магомедхан был прав: дела да заботы не давали нам передохнуть. Управишься с одним – тут же возникает другое. Заканчивался и срок визы, отправленной нам Магомедханом с его лезгинскими друзьями, мы же никак не могли высвободиться и собрать необходимые документы. Так происходило уже не в первый раз, и нам очень совестно было перед Магомедханом. Однако было отрадно, что наши друзья, живущие в Германии, находили возможность каждый год гостить у нас в Баку.