Когда бета рычит
Шрифт:
— Не стоит думать. Очевидно, это слишком тяжело, — пробормотала ещё одна львица. — Что я хотела бы выяснить, задав умные вопросы так, кто эта девушка и что она здесь делает?
В панике Арабелла взглянула на своего охранника. Должна ли она ответить и что должна сказать? Сказать правду или соврать? Или ложь будет ещё хуже? Что, если Хейдер и его альфа уже раскрыли её личность? Что…
Хейдер спас её от ответа.
— Дамы…
Хихиканье.
— Он назвал нас дамами.
— Это Арабелла, сестра Джеффа. Вы все знаете Джеффа.
— Да, он тот красавчик в обтягивающих джинсах, который поет в той группе.
— Он поет?
— Среди прочего.
Старшая из дам, которая спросила, кто такая Арабелла, вздохнула и уперла руки в бока.
— Может, вы все заткнетесь? Некоторые из вас пытаются получить здесь ответы. Я чувствую что-то пикантное, так что заткнись, прежде чем сделаю что-нибудь, что заставит вас закрыть свои пасти.
Забавно, как они все притихли, и всё же никто из них не выглядел напуганной угрозой. Однако все они были едины в своих любопытных взглядах, направленных на Арабеллу.
Когда Арабелла уже собиралась спрятаться за спину Хейдера, чтобы сделать себя менее заметной мишенью, он поставил её перед собой, положив руки на плечи и удерживая на месте.
— Джефф попросил прайд дать ей защиту. Некоторые придурки хотят заставить Арабеллу выйти замуж за какого-то мудака, чтобы он смог прибрать к рукам её состояние. Также ходят разговоры о том, чтобы убить её, как только будут подписаны документы. Я не думаю, что мы должны это допустить.
Что касаемо изложения, то оно было точным и лаконичным. Чего она не ожидала, так это возмущения и… поддержки?
Забудьте о запуганных женщинах из её старой стаи. Все женщины, окружавшие её, имели вызывающий блеск в глазах и хвастливые предложения.
— Пусть они придут и попытаются забрать её. Мы покажем им, что такое женская свобода, — крикнула одна из них.
— Ура! Новая шуба и как раз к зиме, — прокричала другая.
— Кто-нибудь убедитесь, что мы заменили швабру с прошлого раза, когда преподали кое-кому урок.
— Луна, нам нужно записаться на маникюр, чтобы наточить ногти.
Арабелла несколько раз моргнула, но каким-то образом подавила желание сунуть палец в ухо и прочистить его. К чему беспокоиться? Её уши не имели дефекта. Либо она окончательно спятила, либо ей это приснилось. Это казалось единственным объяснением того безумия, с которым она столкнулась после приезда.
Скорее всего, она заснула в своей старой тюрьме и видела всё это во сне — от спасения до невероятности, окружающей её.
Но что за сон. Если бы только это было правдой. И если бы только у нее была хоть капля их мужества, чтобы она могла встретиться лицом к лицу со своей старой стаей и бороться за право делать свой собственный выбор.
«Драться больно».
Слабый всхлип и напоминание заглушили любое возбуждение, которое она могла бы ненадолго почувствовать. В то время как их дух и намерения были добрыми, реальность была другой.
Очевидно, Хейдер тоже так думал, потому что сказал:
— Спокойно, тише, леди. Не начинайте все это дерьмо.
Хейдер прав. Опусти голову. Говори кротко. Не…
Похоже, Хейдер ещё не закончил.
— Я серьезно. Не надо заводится и придумывать всякий бред, но вы можете насмехаться. Насмехаться громко. Нещадно дразнить. Загоните их на край и заставьте ударить первыми. Тогда вы сможете их взять. Только не забудь оставить для меня кусочек этих тварей. У меня есть парочка слов, которые я хотел бы сказать своими костяшками пальцев. — Он потряс кулаком, когда его совершенно мужское заявление было встречено одобрительными возгласами и поднятыми вверх кулаками.
Они чокнутые. Все они. Или под кайфом от кошачьей мяты.
Что-то явно было не так в их энтузиазме. Даже её старая стая никогда не планировала погром с таким ликованием.
Под возбужденный гул — и разговоры о методах заточки когтей — Хейдер снова потащил её, на этот раз к стеклянным дверям в передней части здания.
Она предприняла последнюю попытку воспротивиться.
— Мы не должны никуда выходить. Мы сделаем заказ.
Он остановился.
— Ты хочешь сказать вернуться в твою квартиру, где мы будем одни, только ты и я, и… — промурлыкал он, — жевать китайскую еду на вынос, пока мы смотрим «Индиану Джонса»?
Она не смогла удержаться и уставилась на него.
— Ты ожидала, что я скажу что-то другое?
— Нет. Конечно, нет. — Она пробормотала эти слова и покраснела, потому что действительно представляла себе другое окончание его фразы.
— Не бойся, детка. Мы обязательно воспользуемся той большой кроватью, которую я заметил в спальне, после того как вернемся с ужина. Но сначала мне нужно увидеть твое лицо, когда ты съешь то пирожное, а потом сравнить это выражение с тем, которое у тебя будет, когда я заставлю тебя кончить в первый раз.
Только кошки всегда грациозны. Она споткнулась, упав прямо в его объятия.
Апчхи!
Глава 5
Скорость, с которой он пытался соблазнить Арабеллу, оказалась почти такой же быстрой, как её чихание каждый раз, когда она оказывалась рядом с ним.
Менее тщеславный человек, возможно, захотел бы каким-то образом успокоить свое уязвленное самолюбие. Хейдер воспринял её аллергию как вызов.
«Стоит, наверно, достать уколы. Те, который врач назначает при тяжелой форме аллергии. Или я вложу деньги в компанию по производству тканей. Держу пари, тетя Берна нашьет мне кучу носовых платков».
А как насчет борьбы с её очарованием вместо этого?
Что сказать?
Странная мысль пришла ему в голову из ниоткуда, когда он шел по тротуару, прижимая к себе Арабеллу. Почему он искал именно решение? Что произошло в его жизни, что он занимается этим сейчас? Откуда взялось это безумное желание уступить судьбе?
Взглянем на факты. Он едва знал Арабеллу, и все же был готов прыгнуть всем телом в брачное кольцо. Какого черта?
Это отсутствие контроля нужно прекратить. Хейдер сам себе хозяин. Он сделает свой собственный выбор, когда дело дойдет до решения, с кем он будет жить вместе. Влечение и жалость к волчице рядом с ним не достаточно хороший предлог, чтобы отказаться от своего образа жизни.