Когда бета рычит
Шрифт:
Женщина, чей мужчина рисковал всем, чтобы её спасти.
«Пришёл мне на выручку. Потому что я не могу сама спасти себя».
Сколько ещё раз она позволит людям выбирать за неё? Когда уже она сможет постоять за себя? Несколько дней назад Арабелла думала, что бессильна, что у неё есть только один выход — спрятаться. Но прятаться — это не жизнь. Она имела право выбирать свое будущее. И не должна позволять другим делать за неё этот выбор.
Ей было позволено сражаться.
«Но как насчёт боли, которая приходит после неповиновения?» — Её волчица прошептал эту мысль, но на этот раз Арабелла не позволила ей подавить свой дух.
А что боль? Она пыталась подчиняться. Она попыталась пригнуться пониже. Это не остановило удары. Её кротость не остановила ни отвратительных слов, ни стыда. Если подчинение не работало, то почему она позволила им запугать её? Неужели она будет стоять и ничего не делать, пока другие за неё сражаются?
Чёрт возьми, нет.
Когда старейшина ликанов спросил, хочет ли кто-нибудь ещё сражаться, она удивила всех, объявив о своём намерении.
Её вызов приняли. Да.
Конечно, у неё небольшая проблема — она немного связана в данный момент.
Арабелла издала стон разочарования.
— Держи свои собачий корм, — проворчал знакомый женский голос. — Ты хоть представляешь, как трудно подкрасться к группе волков, когда проклятый ветер все время меняет направление.
— Луна, что ты здесь делаешь? — прошептала Арабелла, не сводя глаз с Хейдера, чтобы не выдать львицу.
— В смысле? Исправляю ошибки. По-видимому, следовало сначала научить тебя, как избавляться от наручников, а не как вырываться из удушающего захвата.
— Тебе лучше уйти. Если они тебя поймают…
— Не начинай снова с этой ерунды про то, что «я не стою помощи».
— И не собиралась. Я хотела сказать, что если тебя поймают, то ты, скорее всего, испачкаешь кровью свою новую футболку.
Луна хихикнула:
— Об этом позаботится холодная вода. Не беспокойся. А теперь подожди секунду, и я мигом сниму с тебя наручники.
Верная своему слову, Луна не стала долго возиться, прежде чем Арабелла скорее почувствовала, чем услышала щелчок. Трудно было расслышать, когда толпа наблюдающих ликанов приветствовала уставшего Хейдера.
Первая половина схватки была закончена. Теперь наступила вторая часть, зверь против зверя. Осталось семь противников.
Лев Хейдера стоял золотой и великолепный. Смертоносная машина с самой мягкой гривой.
Освободив руки, Арабелла сделала шаг от дерева, но не в сторону свободы. Несмотря на то, что Луна тянула её, Арабелла не могла пошевелиться. Зачарованная, она смотрела, как её львиный поклонник демонстрирует смертельную хитрость и убийственные способности своего вида.
Он не просто доминировал в размерах. Он превосходил волков по части укуса и ловкости лап. Своими когтями он мог ударить и зацепить волка. Как только он повалил противника на землю, его челюсти сомкнулись вокруг шеи. Хруст. Когда один из них выбыл, в круг вошёл другой.
Хейдер выигрывал. Убивая. Но, как и раньше, после четвертого соперника его движения замедлились. Его лев устал. Красная полоса появилась на плече, когда волк ухитрился укусить.
Вздрагивает.
Ещё больше крови потекло, когда волк зубами вцепился в его переднюю ногу.
Дышит с трудом.
Раненый или нет, но Хейдер не сдавался.
«Он сражается за меня. Он сражается за нас. Ты позволишь этому случится? Ты собираешься продолжать прятаться?» Арабелла обратилась к наблюдающей внутри неё волчице.
Когда Хейдер пошатнулся и открылась ещё одна рана, кровь потекла красными вялыми линиями, поводок, удерживающий её волка в плену, оборвался. Не надо больше!
Её волчица зарычала, вырвавшись на свободу. Одежда рвалась, кожа пульсировала и покрывалась рябью, мех прорастал.
Арабелла испустила восторженный вопль, когда боль от произошедшей перемены прошла. Наконец-то, она снова была со своим волком.
Они были едины телом. Духом. И яростью.
«Они ранили нашего мужчину».
«Тогда давай отомстим».
Только один соперничающий волк остался в круге с измученным львом. Самый противный из них. Фергюс, мужчина с каменными мускулами, и волк, который оскалил свою пасть, чтобы показать острые клыки.
На четырех лапах она побежала к кровавому полю битвы, но вместо того чтобы выскочить, резко остановилась.
Она сохранила достаточно разума, чтобы понять, что не может вмешиваться. Законы допускали только одного претендента за раз. Если она попытается помочь Хейдеру сейчас, всё, чем он пожертвовал, будет напрасно, не говоря уже о том, что если она вмешается, им не сохранить жизни.
Если только её уставший возлюбленный не уступит и не позволит ей закончить эту схватку.
Она попыталась поймать его взгляд, чтобы выразить свое намерение. «Позволь мне сражаться».
«Я — женщина. Он никогда мне этого не позволит. Он никогда этого не сделает».
Мощной лапой Хейдер сбил седого волка с ног. Прежде чем Фергюс успел подняться, Хейдер отошёл, помахивая хвостом.
Она пристально уставилась на него. Все смотрели.
Фергюс, последний оставшийся из волков, издал победный вой.
Арабелла резко оборвала его, когда врезалась в ликана.
Этот бой ещё не закончен.
Когда она схватилась с волком, у неё было мгновение, чтобы задаться вопросом, что, чёрт возьми, она делает, особенно когда другой волк ухитрился укусить её в плечо.
Но боль не ввергла её в парализующую панику, и Арабелла не подчинилась.
Те дни прошли.
«Я больше не буду жертвой». Конечно, это решение сработало бы намного лучше, если бы она не бросила глупый вызов огромному самцу-волку.