Когда бета рычит
Шрифт:
— Нам пора остановиться, — пробормотала она между поцелуями.
— Или ты можешь мне довериться. Позволь доставить тебе удовольствие.
— Но…
Он переместил свои губы к её уху, в которое прошептал:
— Просто удовольствие. Поверь мне, детка.
— Я хочу верить тебе.
— Тогда позволь мне показать, как это может быть. — Он потянул её за мочку зубами.
Она ахнула, когда Хейдер принялся массировать её попку, мягкую и шелковистую. Как ему хотелось вонзить в неё зубы и покусать.
Ммм, думая о том, чтобы откусить кусочек, он не мог не вспомнить идеальный набор «ягодок», которые попробовал сегодня днём.
«Хочу попробовать ещё раз».
Он перевернул Арабеллу на спину и позволил своим рукам скользить вверх по футболке, пока не обнажил сочную грудь. Одной рукой он обхватил идеальный шар, проведя большим пальцем по его вершине. Она сморщилась в ответ, твердая шишечка умоляла о поцелуе. Хейдер нагнулся, чтобы распробовать её на вкус.
Хейдер захватил сосок и часть груди в рот, дергая и посасывая, в то время как с губ Арабеллы срывались тихие крики.
Не требовалось трогать Арабеллу между бедер. Он и так знал, что её лоно увлажнилось. Он чувствовал мускусный запах её возбуждения и дрожь ног, когда она реагировала на его прикосновение.
Он прикусил кончик соска, и по её телу пробежала дрожь. Еще один нежный укус, и Арабелла со стоном обхватила его голову.
Она была не единственной, кому хотелось стонать. Его член пульсировал, умоляя дать ему волю. Но Хейдер дал обещание. Обещание, которое он не уверен, что сможет сдержать, если его член приблизится к её плоти.
Это всё для Арабеллы.
«Я хочу показать ей, что она может доверять мне и моему слову, как бы тяжело это ни было. И, чёрт возьми, это трудно».
Он позволил своим рукам блуждать по телу, пока сам вернулся к её губам, захватив их, приглушая тихие стоны. Щекоча её нежную кожу шершавыми пальцами, он провел по напряженным соскам. Арабелла резко вдохнула, и он улыбнулся, продолжая её обнимать.
Какая она отзывчивая. Столь совершенная.
Хейдер погладил её по мягкому округлому животу, двигаясь все ниже и ниже, отмечая, как сильно забилось сердце Арабеллы и как она затаила дыхание, когда его пальцы коснулись края её трусиков.
Она замерла, когда он нырнул под резинку и коснулся завитков на её холмике.
— Ты хочешь, чтобы я остановился? — Хейдер бы это сделал, если бы она попросила. Но он может умереть, услышав такую просьбу.
— Да. Нет. Я… я…
Арабелла пребывала в полнейшем замешательстве, когда её разум говорил одно, а тело кричало о другом.
— Продолжай верить мне, детка. Это всё для тебя. И только тебе.
В ответ она впилась пальцами в его плечи и поцеловала со всей страстью, просунув свой язык ему в рот и постанывая.
На мгновение Хейдер позволил себе обезуметь. Он перекатился на неё, полностью одетый. Арабелла широко раздвинула бедра, чтобы принять его, и он снова застонал, прижимаясь своим скрытым возбуждением к её лону. Опираясь на руки, он неистово целовал её, терся, дразня поглаживаниями, которые несмотря на слои одежды, всё равно возбуждали.
Трение было восхитительным. Аромат возбуждения сводил с ума. Влага, пропитавшая её трусики, а затем просочившаяся сквозь джинсы, искушала.
Арабелла всхлипывала в его губы, её прерывистое дыхание стало горячим и прерывистым. Она прильнула к нему, впившись пальцами в его плечи, когда её наслаждение возросло.
И не только её, Хейдер тоже возбудился. Теперь он должен остановиться, иначе не сможет сдержать свое обещание.
Оторвавшись от её губ, он приподнялся и некоторое время смотрел на неё сверху вниз. Губы распухли, щёки раскраснелись, глаза отяжелели от страсти.
— Ты такая красивая, детка, — прорычал он. Самая красивая женщина, которую он когда-либо видел.
«И она моя».
Его, чтобы целовать, трогать, пробовать на вкус.
Ммм. Вкушать…
Скользнув обратно на кровать, он встал на колени между её ног. Хейдер почувствовал, что Арабелла наблюдает за ним, когда он потянул трусики вниз, пока они не оказались у неё на коленях, мешая ему. К дьяволу их.
Потребовался всего лишь простой рывок, чтобы разорвать ткань и отбросить обрывки в сторону.
Она ахнула, но он был рад узнать, что не от страха. О нет. Предвкушение и возбуждение — вот что заставляло Арабеллу кусать нижнюю губу и делало кожу между ног блестящей от вожделения.
«Попробуй её. Оближи её».
Насущная потребность. Первобытная нужда. Он проигнорировал их обе. Дело не в его желаниях. Он хотел показать ей удовольствие, которое исходит от мужчины, которой хочет и готов поклоняться женщине.
С этой мыслью он дразнил её, проводя щетинистым краем подбородка по шелковистой коже внутренней поверхности бедра.
Арабелла вздрогнула.
Он сделал это снова, на этот раз с другой стороны.
Она всхлипнула.
Хейдер придвинулся ртом к обнаженным розовым лепесткам, позволяя своему теплому дыханию касаться их. Арабелла вскрикнула, и её бедра дернулись.
— Хейдер! — простонала она его имя, её потребность была так ясна, что он больше не мог сдерживаться. Его губы впились в её лоно с такой внезапностью, что она закричала и все её тело выгнулось дугой.
Но он последовал за её покачивающимися бедрами и продолжил ласкать её сердцевину, раздвигая розовые лепестки губ, чтобы проникнуть внутрь. Он пронзил её языком и крепко держал за бедра, пока наслаждался вкусом Арабеллы. Она дрожала в его объятиях. Её тело. Её лоно. Даже её дыхание прерывалось.
Когда он позволил своим губам приблизиться к очагу её наслаждения, она негромко вскрикнула. Она была близко, так близко. Он щелкнул языком по её клитору и одновременно ввел в неё палец.
Какая она тугая. Какая горячая. Он вставил второй палец, продолжая дразнить её набухшую бутончик.