Шрифт:
Предисловие
08.01.2021 04.51 пятница
Иногда, в уравнении с одним неизвестным неожиданно возникают новые переменные. Новые лица странным образом появляются в историях, где нет ни единого имени, но зато, в случае, если эти мои записи попадут случайно в руки мистера А., мистера В., или мисс С., то они будут в ярости оттого, что их драгоценные секреты, выболтанные мне случайно за чашечкой кофе известны с этой минуты не только мне одной…
Вероятно, мне даже придется удариться в бега, отыскать где-нибудь срочно подходящий под цвет глаз парик, первым рейсом вылететь в Мексику, скоропостижно выйти замуж за молочника или почтальона и убедительно делать вид, что я не знаю, о чем идет речь в письмах с угрозами и повестках в суд.
С другой стороны, меня довольно сложно будет привлечь к ответу, ведь вся эта история – не более чем, небольшой перечень НИКАК не связанных друг с другом коротких рассказов.
Каждый из которых – АБСОЛЮТНАЯ ВЫДУМКА без малейшей капли правды.
Все совпадения – случайны.
Все случайности – совпадения чистой воды.
.
Приятного кофе, мой друг.
Самое время – просыпаться…
Самое время послушать чужие рассказы про всякую всячину, например:
А. – Про метро
01.10.2019 23.27 вторник
Давка в метро – это то, что угнетало его всегда. Столица прекрасна в любом виде и в любое время года… Но эта давка – просто капля дегтя в бочке меда.. Он попытался занять место ближе к стене, чтобы никто не задел его новое пальто не всегда чистой верхней одеждой. А ехать еще целых семь станций… Он внутренне похвалил себя за свое спокойствие.
Внезапно, сделав еще один небольшой шаг назад, он почувствовал, как наступил кому-то на ногу, обернувшись, он наткнулся на ледяной взгляд знакомых зеленых глаз.
В короткое мгновение внутри него пронесся вихрь смешанных чувств в диапазоне от раздражения «боже, почему именно она» до неожиданной тайной ребяческой радости, логического объяснения которой у него не находилось.
– Ты на меня наступил, – мрачно процедила она, находясь буквально в полуметре от него. Так близко к ней он еще не разу не находился. Это при том, что они работали в одном офисе уже почти полгода.
– Извини, не заметил, – охотно повинился он, радуясь тому, как незаинтересованно и ровно звучит его голос, – Не смотрю под ноги…
На одну секунду она улыбнулась, и он в который раз отметил, как существенно преображает ее лицо улыбка. Любой человек, улыбаясь, становится симпатичнее, но она просто кардинально преображалась. Из красивой, но холодной и злой женщины она превращалась в маленький смешной комок света, делаясь милой и совершенно юной. Вообще, он с неприязнью ловил себя на мысли, что ему довольно приятно на нее смотреть: наблюдать, как она говорит, какая живая и забавная у нее мимика, как она внимательно смотрит на собеседника, как спорит, как смеется… В момент, когда она смеялась, у него рождалось странное ощущение беспомощного умиления. Он старался уйти в это время, боясь, что на его лице отчетливо проступит желание … по меньшей мере сказать «какая прелесть», что совершенно не увяжется с его образом, его авторитетом и привычным поведением.
Одна мимолетная улыбка, а у него внутри целый ворох размышлений…
Вот чертовка, – выругался он про себя.. В минуты, когда приходилось признавать, что она обладала над ним какой-то особенной властью, он начинал злится… И это случалось довольно часто в последнее время.
– Ну? – поторопил он, добавляя в голос равнодушия, – А где саркастический комментарий? Издевка? Сарказм?
– Обойдешься… – буркнула она, – Хватит с тебя…
В этот момент вагон качнуло, двери открылись и новая партия людей ломанулась внутрь. Толпа набилась так плотно, что они внезапно оказались стоящими буквально вплотную: расстояние между ними едва переваливало за десяток сантиметров. Он почувствовал свежий и сладкий запах духов. Отчего-то это обстоятельство оказало на него совершенно гипнотическое воздействие. Он был сбит с толка и очень взволнован. Просто метро, просто дорога домой, просто коллега… Интересно, сердце выпрыгнет через рот или сломает ребра изнутри? Он, в попытке отвлечься, попытался вспомнить, когда в последний раз у него был такой пульс и… не смог.
Она, в то же самое время, чувствовала себя крайне некомфортно. Это было отчетливо заметно по мимике и общей скованности фигуры. Правой рукой она нервно прижимала ворот пальто к подбородку, а левой вцепилась в поручень.
Он припомнил, как уже наблюдал ее в метро. Толпа людей явно не приносила ей душевного покоя. Она выглядела немного напуганной и очень забавной. Не в пример своей обычной уверенности и язвительности.
– И судя по всему, на следующей станции, это и будет продемонстрировано еще ярче, – с удовлетворением подумал он.
Вагон снова резко качнуло, она едва удержалась на ногах, вызвав у него снисходительную улыбку. Затем двери открылись, и буквально человек пять сделали свое (раньше бы он сказал «черное») дело…
Народ, набившийся в вагон, вынудил ее встать к нему вплотную… До такой опасной степени вплотную, что они соприкоснулись. Она отчаянно пыталась максимально отстраниться, но за спиной напирали люди… От его снисходительности, как и от хладнокровия, не осталось и малейшего следа. Толпой ее «оторвало» от поручня, и она протянула руки по швам, чтобы не упираться локтями в рядом стоящих пассажиров. Ворот пальто вернулся в исходное состояние. Он посмотрел на линию ключиц в вороте платья и его бросило в жар.
Справедливости ради надо заметить, что последняя его подружка была моделью: она буквально была 90-60-90. Совершенное тело, идеальное лицо, метр восемьдесят холеной роскоши. Но никогда, ни в каком дорогущем шикарном белье, она не вызывала такого ступора и такого тумана в голове…
Кто-то попытался протиснуться к выходу, задел ее и она сильнее вжала голову в плечи.
Не понимая, что им движет, и, не отдавая отчет своим действиям, не контролируя себя ни на один процент, он, повинуясь непонятно откуда взявшемуся острому желанию ей помочь, притянул ее к себе, приобняв за плечи и развернулся корпусом тела, закрывая ее от толпы, так, что она оказалась между стеной вагона и им.
Спустя мгновение, он понял, что это была страшная ошибка.
Его рука сама собой скользнула по спине до талии.
Лучше бы он этого не делал.
.
Непонятно какие демоны в его подсознании пробудились в этот момент, но ощущение испуганной, хоть и отчаянно пытающейся сохранить лицо, девушки, которую он к себе прижимал, вызвало эффект разорвавшейся бомбы.
Он горячо взмолился всем возможным богам, чтобы никто не вышел из чертового вагона и поезд сошел с рельсов.
Пульс горячо и гулко стучал в ушах так громко, что казалось, вся толпа в вагоне это слышит.