Чтение онлайн

Гервасию повезло. Он вместе со своим дядей Томасом пережил Смерть, и когда чума в 1349-м пошла на убыль, они унаследовали после умерших довольно много денег и недвижимости. Томас стал одним из самых видных купцов в Лондоне.

Почти все, что мы знаем о Гервасии, взято из официальных бумаг, уцелевших по чистой случайности. Различные семейные записи тогда использовались в переплетном деле, и их иногда обнаруживают внутри старых книг. В псалтыре из Лэнгфорда при реставрации нашли счет, выставленный графу Лэнгфордскому за пару панталон и сапог для Герваса Хинтоуна, из чего можно заключить, что дядя отправил юного Гервасия на север служить пажом. Предполагается также, что Гервасий участвовал в парижской осаде 1360 года, поскольку граф Лэнгфордский присутствовал там со своей свитой. После этого наступает пробел до 1362 года, когда Гервасий появляется в лондонском Иннс-Корте в качестве студента-правоведа.

Все это совершенно нормально для честолюбивого сына преуспевающего купца, а вот последующее — нет. Предполагалось, что молодой человек в положении Гервасия станет эсквайром или валлетусом [17]на королевской службе, а впоследствии займет какой-нибудь важный пост, как это произошло с Чосером. Но Чосер был делец, человек компанейский, который знал правила и умел вести игру. Гервасий — человек несколько иного плана. Он оставил место при дворе и вернулся на север, к графу Лэнгфордскому, где стал кем-то вроде домашнего мудреца. Он помогал управлять имением, выполнял поручения графа, а в свободное время писал свои книги. Лэнгфорды не входили в число выдающихся семей, и Гервасий, вероятно, горько разочаровал своего дядюшку.

Тут Маргарет умолкла, словно упустив нить, устремила задумчивый взгляд за окно. За большой стол недалеко от них усаживалась шумная студенческая компания.

— И все? — не выдержал Эдвард. — Но почему он вернулся в Лэнгфорд, если мог добиться большего в Лондоне?

— Этого никто не знает. Я лично думаю, что в Лондоне над ним собиралась гроза, ему грозила какая-то немилость, но из-за чего — неизвестно. Дело было явно нешуточное, раз ему пришлось бежать в провинцию. Посмотрите на Чосера — его судили за изнасилование, но это не помешало ему возглавить лондонскую таможню. То, что случилось с Гервасием, было намного хуже и поставило крест на всей его карьере.

Однажды он сопровождал в Венецию дипломатическую миссию. Высказывались предположения, что она была связана со шпионажем и скромное положение Гервасия служило ему прикрытием, но это опять-таки ничем не подтверждается. Может быть, Гервасий, отказываясь от карьеры, хотел оставить себе побольше времени для сочинительства, но граф, похоже, заставлял его вкалывать день и ночь. Бесполезно ломать себе голову — мы никогда не узнаем, что произошло в действительности.

— Бедняга. — Эдвард выпил вина, глядя на овальное, до странности бледное лицо Маргарет. Ее темные прямые волосы блестели на солнце. Она ответила ему своим характерным непроницаемым взглядом. — Ну, с биографией все ясно. А что насчет его книг?

— По нашим стандартам он написал не так уж много. — Эдвард догадывался, что Маргарет скучно, но речь ее оставалась гладкой и связной, как заранее подготовленная лекция. — Ему приписывают с дюжину написанных на случай стихотворений — неясно, он их сочинил или нет. Достоверно известно, что он написал книгу басен о животных, «Les contes merveilleux», местами остроумных, но в остальном очень традиционных. Его шедевром считается «Chronicum Anglicanum», новая по тем временам история одиннадцатого и двенадцатого веков. Он завершил ее в 1362 году. У современников его интерес к недавнему прошлому скорее всего не нашел отклика — исторический жанр вышел из моды вместе с Бедой Достопочтенным [18].

Эдвард заказал себе шоколадный торт-суфле и отковырнул вилкой кусочек.

— Вы это читали? — спросил он.

— Да.

— И как? Такая же занудь, как следует из названия?

Маргарет не клюнула на этот крючок.

— Это очень важный документ. Научное исследование, предпринятое в период, когда наука была не в моде. Вас интересуют детали?

— Нет. Извините. Продолжайте, пожалуйста. Итак, он остался в Лэнгфорде до конца своих дней?

Она кивнула.

— История, как правило, сохраняет только несчастливые события. По дороге из Лэнгфорда в Халл его ограбили, и утраченного он так и не восстановил. Он женился на девушке, очень молодой даже по тем временам. Видимо, это был брак по расчету — Элизабет служила горничной у графини. Два года спустя она умерла, не оставив мужу детей. Гервасий получал от своих знатных господ обычные мелкие вознаграждения и пособия, но обеспеченным человеком это его не сделало. Около 1370 года он серьезно пострадал на землях поместья — возможно, упал с большой высоты. Кое-кто рассматривает это как попытку самоубийства. После этого он уже не вставал с постели.

Умер он в 1374-м, не дожив до сорока лет. Ничего необычного в этом нет — человеческая жизнь тогда была непродолжительной. Это был чумной год — возможно, чума его и добила, хотя это тоже догадки. В первый-то раз он ее пережил.

Пока что полезного мало. Официант, бренча, убирал посуду с соседнего столика. Маргарет наконец попробовала свой кофе.

— Обидно как-то, — сказал он.

— Что обидно?

— Что он прожил такую жизнь.

— Какую?

— Ну, не знаю. Серую, без ярких событий.

Маргарет несогласно пожала плечами.

— Многим тогда приходилось гораздо хуже. Многие питались горохом и репой, добытыми на поле лорда после сбора урожая. Гервасий по всем разумным меркам занимал привилегированное положение.

— Не думаю, что это когда-либо могло сделать человека счастливым.

Она снова повела худым плечиком — эта тема ее явно не занимала.

Желтый, льющийся из витрин свет затопил кафе, отражаясь от мраморных столиков и чайных ложек. В одном углу стояло широколистое, наполовину засохшее тропическое растение.

— Стало быть, Гервасий написал две книжки, немного стихов и всю жизнь ишачил на какого-то мелкого дворянина. Почему же он считается такой важной фигурой?

Она вопросительно выгнула тонкие темные брови.

— Кто вам сказал, что считается?

— Просто я так подумал… А что, нет?

В ее глазах мелькнул какой-то проблеск.

— Гервасий — значительная фигура второго плана, — не теряя спокойствия, сказала она и отпила еще глоток кофе.

Ладно, к этому мы еще вернемся, подумал Эдвард и показал официанту пустой бокал, делая знак повторить.