Чтение онлайн

Абакян поднял руки.

– Убедиться?.. Карл, мы прекрасно знаем, зачем здесь Мейси! Во-первых, он опытный фокусник и иллюзионист. Во-вторых, он известный разоблачитель, который принимает контракты на расследование деятельности медиумов. В-третьих, он работал для САКО и раньше... вспомни этих охотников за черепами из Лонг Бич, которые считали, что им удастся всучить САКО этот психометрический испытательный вздор. В-четвертых, в списке есть и Вернон Прайс, а он действует как партнер Мейси... сколько еще доказательств тебе нужно, Карл? Он здесь, чтобы подложить бомбу, на которой большими буквами написано твое имя.

– Весьма вероятно. Но давай все же не делать ошибку, принимая наши предположения за доказанный факт. Вдобавок ты должен согласиться: в-пятых, экспедиция действительно имеет отношение к психологическим исследованиям. В-шестых, он психолог. И в-седьмых, до сих пор САКО поручала ему исключительно научные исследования. Так что его включение может быть совершенно естественным.

Абакян встал, подошел к краю бассейна и посмотрел в воду.

– Какая разница?
– спросил он, поворачиваясь после недолгой паузы. Если ты здесь и он здесь, он не упустит возможности. Неважно, официально или нет посылает его разоблачителем САКО, - если он сможет причинить нам неприятности, он это сделает.

– Верно, но сможет ли он это сделать?
– ответил Замбендорф, раскачиваясь в кресле.
– Будет ли он действовать самостоятельно, или ему будут помогать работники САКО, со всеми их возможностями? Если это только он и Прайс, мы можем рассчитывать на успех, но если это они плюс САКО, нам потребуется помощь со стороны ГКК. Понимаешь: мы должны знать, чего следует ожидать и к чему готовиться.

Абакян смял пивную банку и бросил ее в урну. Тельма откинулась на спинку кресла и посмотрела на Замбендорфа.

– Верно, - согласилась она.
– Но как нам это узнать? Вряд ли САКО сделает публичное заявление по этому поводу.

Замбендорф ответил не сразу, он затянулся сигарой и с отсутствующим видом посмотрел на бассейн. Немного погодя Абакян, почти разговаривая сам с собой, сказал:

– Нужен ли был САКО просто психолог или именно Мейси? Ответ на этот вопрос дал бы нам кое-что... В сущности дал бы очень много.

Снова наступило молчание. Затем Тельма сказала:

– Допустим, кто-нибудь выскажет очень серьезную причину, чтобы исключить Мейси из экспедиции и заменить его кем-то другим...

– Какую причину?
– спросил Замбендорф.

Тельма пожала плечами.

– Сразу не могу сказать, но это дело техники. Мы не можем выдвигать такую причину, она должна исходить от ГКК. У корпорации достаточно юристов и политиков, чтобы что-нибудь придумать.

– Но даже если это так, неужели САКО исключит Мейси, если он им нужен?
– с сомнением спросил Абакян.

– Нет, но в том-то и дело, - ответила Тельма.
– Их реакция даст нам нужный ответ.

Абакян с любопытством взглянул на Тельму, казалось, хотел возразить, потом отвернулся и задумался. Озорное выражение появилось во взгляде Замбендорфа, он лежал, обдумывая предложение.

– Действительно, почему бы нет?
– сказал он наконец.
– Мы не будем пассивны, запустим небольшую бомбочку прямо им в середину... Как говорит Тельма, это не приведет, вероятно, к отстранению Мейси, но немного подпалит его бороду. Значит, надо каким-то образом сообщить наше желание ГКК.
– Замбендорф снял темные очки и начал протирать их, думая, как осуществить замысел.

Тельма потянулась и принялась рассматривать пальцы ног.

– Один путь - через Осмонда, - предложила она через несколько секунд.
– Можем сказать ему... что в такой ситуации, когда эксперимент проводится впервые, желательно свести к минимуму отрицательные влияния и другие факторы, пока Карл не приобретет опыт во внеземной среде... что-нибудь в таком роде.

– А Осмонд убедит Хендриджа поставить этот вопрос на Совете директоров, - закончил Абакян. Говорил он с сомнением. Замбендорф взглянул на него, потом на Тельму. Они покачали головой. Им не понравилось. Если команда хочет быть партнером ГКК, а не зависеть от корпорации полностью, нужно не прятаться за Хендриджем, а дистанцироваться от него.

– О, ради Бога, да это же очевидно!
– Замбендорф сел и погасил сигару в пепельнице.
– Мы поговорим с Каспаром Лангом и расскажем, что у нас проблемы с Мейси, объясним, почему. Мы все согласны, что у Ланга нет никаких иллюзий относительно истинной ситуации. И если он отправляется на Марс как старший представитель ГКК, чем скорее мы начнем разговаривать с ним откровенно, тем лучше.

Две недели спустя Уолтер Конлон получил по каналам САКО известие, что ГКК выразила озабоченность в связи с включением Мейси в состав экспедиции на Марс. ГКК обратила внимание на то, что Мейси известен как скептик и разоблачитель паранормальных способностей, и на тот факт, что Карл Замбендорф включен в экспедицию именно для проверки этих способностей. И хотя Мейси был включен в экспедицию в качестве психолога, ГКК выражала опасения, что его личные склонности и известная предрасположенность могут выйти на первый план, отодвинув официальные обязанности, с пагубными последствиями для работы, которую он должен осуществить. В свете таких соображений не может ли САКО пересмотреть это назначение?

Конлон сочинил ядовитый ответ, в котором сообщал, что в обязанности Мейси входит наблюдение и отчеты о поведении, взаимоотношениях, эмоциональных стрессах и других психологических особенностях в экспериментальном сообществе. Если Замбендорф участвует в экспедиции, он составляет часть этого сообщества и тем самым будет подвергнут объективным наблюдениям, как и все остальные. Получение объективных данных требует подготовленных наблюдателей, а подготовка Мейси как нельзя лучше соответствует ситуации. Нет, САКО не намерена пересматривать свой выбор.

Через несколько дней Уоррен Тейлор, директор Северо-Американского отделения САКО, сказал Конлону, что хотел бы, чтобы тот пересмотрел свое решение; при этом он не скрывал, что состоялся обмен мнениями между высшими руководителями САКО и ГКК. Конлон не мог игнорировать распоряжение своего непосредственного начальника и согласился без дальнейших возражений и споров, чем немало удивил своих коллег в САКО.

В тот же день Конлон передал Алану Брейди для распространения заявление, в котором сообщалось об исключении Мейси из состава экспедиции и объяснялись причины. Включение известного разоблачителя мошенников посчитали опасным для участвующего в экспедиции супермена-медиума, которого поддерживает влиятельная корпорация. Брейди попятился, и Конлон пригрозил, что сам займется распространением заявления. Брейди отправился советоваться с начальством. Наконец поступило распоряжение не распространять заявление. Конлон отправился к Тейлору и выразил протест против неконституционного и незаконного запрета на распространение информации, не связанной с национальной безопасностью, и пригрозил, что обратится непосредственно к прессе.