Чтение онлайн

– Тогда можно особо не напрягаться, – выдохнул Тимофей.

Смех зазвучал громче. Бельцев стал мрачнее тучи.

– Хватит ржать, – буркнул он. – В следующий раз уже не я буду сидеть на этом стуле. Вот тогда и похохочем.

– Портретная живопись. – Прасковья Игоревна подняла указательный палец к потолку. – Это совсем не смешно! Хотите получить хорошую оценку по моему предмету? Рисуйте.

– И зачем нам живопись? – пропыхтела Женя Степанова, энергично орудуя карандашом. – Особенно после того, как сенсэй Канто заставляет нас драться деревянными палками.

– Рисование учит студентов усидчивости и способности расслабляться, – пояснила учительница. – У нас в академии все продумано.

– Как искусство каллиграфии у японцев? – догадалась Луиза.

– Вроде того, – кивнула Прасковья Игоревна, прохаживаясь между мольбертами. – А потому покажите мне, кто на что способен, и, возможно, я соглашусь с тем, что вы не такие уж пропащие души.

– А вы считаете нас пропащими? – удивленно переспросила Алиса Василисина.

– Если честно, в том, что касается моего предмета, я давно уже мысленно разделила вас на три категории. Это относится ко всем ученикам академии, независимо от групп и вашей специализации. «Бестолковые», «многообещающие» и «совсем пропащие».

– А можно подробнее? – заинтересованно поднял голову Антон Седачев.

Милана Поветруля раздраженно закатила глаза к потолку.

– Нельзя, – отрезала Прасковья Игоревна. – Хотя ты, Седачев, у меня относишься к совсем пропащим. Хоть тебе кол на голове теши, а толку никакого не будет.

Седачев шумно засопел. Все снова захихикали, но смех быстро оборвался. Видимо, студенты вспомнили о вчерашнем происшествии. Тут отворилась входная дверь, и в студию зашла директриса. Учащиеся дружно вскинули на нее глаза.

– Ребята, у меня для вас важное объявление, – произнесла Елена Федоровна, плотно прикрыв дверь за собой. – Все вы знаете о том, что случилось с Леной Симбирцевой. Дело расследует полиция, сегодня представители приедут в нашу академию и, скорее всего, снова начнут задавать вам разные вопросы. Сразу предупреждаю: местная полиция, как и многие жители Клыково, ничего не знает о Первородных и наших внутренних делах. Все беседы с господином Мезенцевым, расследующим это ужасное происшествие, будут проходить в моем присутствии либо в присутствии Ларисы Аркадьевны. Наедине с полицией старайтесь не общаться! Возможно, кого-то из вас мы будем вызывать во время занятий. Приходите быстро и заранее тщательно подумайте о том, что будете говорить следователю. Все понятно?

– Все, – в один голос ответили присутствующие.

Директриса молча кивнула и удалилась. Остаток урока прошел в полной тишине.

Художник из Тимофея был никудышный. К окончанию занятия, когда все остальные ученики уже разошлись, он кое-как изобразил на бумаге нечто, отдаленно напоминающе картофелину с руками, ногами и головой, а затем сдал рисунок учителю.

– Надеюсь, сражаться ты будешь лучше, чем рисовать, – хмыкнула Прасковья Игоревна, так и этак крутя перед собой рисунок.

– Кажется, я догадываюсь, к какой категории вы меня отнесли, – угрюмо кивнул Тимофей. – «Совсем пропащие»?

– Возможно, специально для тебя я введу четвертую категорию, – последовал ответ. – «Ниже плинтуса».

Зверев скорчил недовольную мину. Но, надо отдать ей должное, Прасковья Игоревна, разглядывая его художества, хохотала не слишком громко, а потом просто приказала ему топать отсюда. Что Тимофей и сделал с превеликим удовольствием.

Полицейские действительно появились в академии сразу после обеда. – На манеже все те же, – отметила Алиса, едва их увидев.

Владимир Мезенцев и его помощник Виктор начали с того, что обыскали комнату, в которой жили погибшая и две ее подруги Татьяна Купала и Алика Миронова. Девушек предупредили заранее, поэтому они успели спрятать различные ритуальные и магические приспособления в кладовке общежития. Полицийские не увидели ни черных свечей, ни медного котла, ни костяных амулетов. Зато они изъяли планшет, записные книжки, кое-что из личных вещей Симбирцевой. А еще – небольшой позолоченный ключ с брелком из оргстекла. Виктор обнаружил его в кармане ветровки погибшей.

– От чего этот ключ? – спросил шериф у Алики.

Та озадаченно взглянула на Татьяну. Девушки одновременно покачали головами.

– Впервые его вижу, – сказала Миронова. – У нас в общежитии нет шкафов, к которым он подошел бы.

Мезенцев бережно опустил ключ в пластиковый пакетик и включил в список других улик. Затем начались допросы в кабинете директрисы. То и дело вызывали студентов, которые были знакомы с Симбирцевой лучше других, а также тех, кто присутствовал вчера на мероприятии в музее. Тимофей нутром чуял, что и его вскоре пригласят для разговора.

А пока он сидел в уютной гостиной женского общежития. На стене большой телевизор передавал последние новости. Несколько девчонок, расположившихся прямо на полу на толстом ковре, внимательно слушали ведущего. Димка и Карина сидели рядом с Тимофеем на диване, Женя и Луиза расположились в креслах напротив.

– И вообще, я не могу понять, почему они вызывают всех? – недоумевала Женя. – Ленка дружила только с двумя девчонками в академии. С Танькой Купалой и Аликой Мироновой. Вот их бы и допрашивали, этим кукушкам наверняка что-то известно.

– Так их и увели в кабинет Елены Федоровны, – сказала Луиза. – Уже два часа прошло, а они все еще там!

– Хорошо вы их знаете? – поинтересовался Димка.

– Мы вместе начинали заниматься в группе «Оракулы», – пояснила Женя. – Но потом они перевелись к «Заклинателям». Выяснилось, что все три из рода ведьм, и всякие заклинания даются им куда лучше, чем предсказание будущего. Но мы живем прямо над ними, поэтому я знаю их как облупленных! Очень странные дамочки, всегда держатся особняком. Мне кажется, они и общаются только между собой. А если к ним кто-либо обращается, они его просто отшивают. Ленка, Танька и Алика очень похожи друг на друга. Характерец у всех еще тот!