Чтение онлайн

Очаг сытно и спокойно пахнет горячим хлебом - и все оживает вновь.

Глава десятая

ТЯЖЕЛЫЙ МЕЧ РУБИТ ДЕРЕВО

Когда мы ходили на занятия с сестрой, все было чудесно. Пришли. Ушли.

Неприятности неизменно начинались, когда я появлялась одна.

В тот раз остальные ученики запаздывали, коврики занимали только я и Тьяна, пришедшая на занятия после Праздника Темных Дней.

И наставник ни с того, ни с сего вдруг начал вдохновенно рассказывать, в первую очередь, конечно, ей, что наша земля - одна из многих, и на ней любят отдыхать инопланетяне, потому что здесь хорошо, она не из высших, но и не из низших, где-то посередине. И что он сам их видел, ощутил их присутствие. И рад, что легко отделался. И что о них было написано еще в древних ведах, по правилу которых он старается жить, потому что это самая старинная истинная истина и есть.

Мне опять стало плохо, своими словами он словно грубой дубиной крушил в моей голове все, что под руку попадалось, искренне полагая, что наводит там образцовый порядок.

Уважая безусловно захватывающий внутренний мир наставника, я не могла, не могла слушать это. Нельзя расчесываться топором!

Ведьмы тоже знают веды, но припомнить, в какой шлоке речь идет о таких вот путешествиях существ с других планет я не могла. Там просто не могло говориться об этом в тех выражениях, что применял наставник. У него каждое слово бодалось с соседом, они не дополняли друг друга, а противоречили одно другому. Уж не говоря о том, что непонятно было, какой кудесник ему переводил с санскрита на наш обычный язык и что он вообще имел ввиду под чудесным определением "инопланетяне".

Я опять вдребезги разбивалась об его слова.

И не могла понять, ну почему когда про веды, чудесные силы и необычные мироощущения людей влажных долин я читаю в книгах, у меня не возникает такого отторжения, вплоть до крови из носа? А как только наставник раскрывает рот и начинает вещать об истинных истинах, проповедуя направо и налево, я захлебываюсь и тону.

Может быть, мы о разных ведах знаем?

Почему он так делает?! Он же видит, что мне плохо! Он знает, что я ведьма, что со мной так нельзя! У меня другие отношения со словами, не такие, как у остальных людей. Он знает, как я вижу мир.

Мне больно. Мне очень больно. И я не могу понять, почему мне больно.

И все те дни, которые прошли после Праздников Темных Дней, когда мы, памятуя о том взрыве, старались обходиться почти без слов, и снова восстановили чуть было не утраченное - все это было зачеркнуто опять.

Я решила, что, наверное, все-таки уйду. Потому что скулы сводило и хотелось рыдать от боли. Мне было плохо.

Наставник провел обычную разминку, а потом вдруг завел речь о доверии.

О том, что мы должны доверять друг другу.

И если там, в большом холодном мире, верить всем не стоит, то здесь-то мы одна семья. Доверие, и еще раз доверие.

А чтобы это доверие возникло, в его учении есть чудесные игры, помогающие его выработать и закрепить.

И самая простая игра - это нужно упасть спиной вперед. Просто упасть. А он поймает.

Это было так нелепо, что я растерялась.

Вообще-то, если работаешь с людьми и знаешь, что человек утратил к тебе доверие (как это произошло несколько мгновений назад у меня), самое вредное, что только можно сделать, - начать игры, предложенные наставником. Человек сперва должен хотя бы успокоиться. На него нельзя давить, совершенно нельзя! Это же самое простое из правил, его знают даже новички.

У остальных учеников не было ни малейших поводов испытывать недоверие к кому-либо из присутствующих - они же подошли позже, да и веды им были совершенно безразличны, что Атхарваведа, что Ригведа, что Яджурведа.

Поэтому они легко и радостно падали в теплые руки наставника.

Я была последней.

Я не хотела.

Он настаивал.

Наставник удивленно спросил:

– Неужели вы мне не верите?

Умом-то я, разумеется, понимала, что он меня поймает, куда он денется. Это же игра. А вот тело мое не хотело падать в его объятия. Хотя бы потому, что на земле есть только двое мужчин, которым я действительно упаду, не глядя, спиной на руки, зная, что они меня поймают во что бы то ни стало. Это мой отец и отец моих детей. И вообще я не стремлюсь падать. Я уже раз собирала себя по кусочкам. Очень больно и неприятно.

Остальные ученики не могли понять, чего это ведьма застопорила занятия.

Это было невежливо по отношению к людям. И вообще глупо. Все ведь ждут.

Тихим голосом я прошелестела, почти прошептала:

– А если я скажу, что верю вам, это что-то изменит?

– Конечно!
– бодро подтвердил наставник.

– Хорошо, я вам верю.

Это же только игра.

И позади, даже если убрать наставника, мягкий коврик.

Я смогла упасть не с первого, и даже не со второго раза.

И отчаянно, непроизвольно кричала во время падения.

Такого со мной никогда не было. Словно за спиной разверзлась бездонная черная бездна.

Когда раскрыла глаза - поймавший меня наставник, склонившись, заботливо спрашивал:

– Ну и как ощущения?

– Страшно.

Я не знаю, чего он добивался, но доверия ничуть не прибавилось.

Даже макового зернышка.

***