Чтение онлайн

Но даже учитывая отсутствие трупа, задерживаться тут не стоит. На пожарную сигнализацию скоро приедут, а я не хочу объяснять, что здесь произошло.

Подхожу к Джей и аккуратно снимаю скотч с её лица.

— Потрясающая шутка, мистер! — радостно кивая заявляет она. — Я оценила!

Странно, что она меня не узнала, — думаю, разрезая стягивающий её тело скотч своей финкой. — Я же сюда каждый день хожу за готовой едой. Одна нарисованная улыбка не могла ввести её в заблуждение.

Смотрюсь в зеркало. На моём лице белая маска клоуна с чёрными глазами. Почти такая же, в какой щеголял несмешной мим, только улыбка не чёрная, а красная как кровь.

Понятно. Я поглотил энергию клоуна-убийцы и получил базовую силу любого злодея — астральную маску, скрывающую его личность.

С улицы послышалась приближающаяся сирена.

Нужно забирать туфли и валить отсюда. Власти не обрадуются, узнав, что в городе появился новый злодей.

_________

* Тульпа — термин в мистицизме, происходящий из тибетского буддизма. Обозначает паранормальное существо или объект, созданный с помощью силы мысли.

** Многомировая интерпретация — интерпретация квантовой механики, которая предполагает существование параллельных вселенных.

*** Стихи доппельгангера из сериала «Твин Пикс».

Глава 2. Дьябло

— Имя? — спросил суровый лысый японец в парадном кимоно с гербом клана Токугава.

— Волков Акиро.

Да, вот уже 16 лет, как меня зовут Акиро Владимирович. Не очень гармонично, но этот вариант лучше, чем Акиро Дьяблович, если использовать последнее имя моего папаши.

Что касается слабо сочетаемого с фамилией имени, то среди русских эмигрантов до катастрофы было модно давать своим детям японские имена, не слишком заботясь об их сочетании с фамилиями уж тем более, с отчествами. В каком-то смысле это был протест против процветающей в Российской империи дискриминации к японцам, китайцам, корейцам и прочим, как их там называли, чукчам.

После токийской катастрофы всё изменилось. Народу уже было некомфортно шутить над теми, кто за одну ночь потерял несколько миллионов умершими от вторжения демонов, а московские власти вдруг озаботились налаживание отношений и оказанием немедленной помощи. Впрочем, не они одни. Все великие страны отдавали всё, что могли и не могли, лишь бы помочь отстроить Токио и заодно закрепиться в самой большой аномальной зоне на планете.

До сих пор эти зоны не превышали сотни метров и были либо временными, либо находились под контролем великих кланов и высших аристократических родов. Собственно, именно благодаря этим зонам они и получали своих одарённых, поддерживающих их высокий статус в мире.

А тут сорокамиллионный город одним махом превратился в единую зону, позволяющую любому человеку, получить магические способности. Как тут оставить всё на откуп японскому правительству и не помочь по-братски в распределении будущих ресурсов?

Что касается отчества, то тут история ещё длиннее. Отец был изгнан из клана Волковых за политические взгляды, несовместимые с дворянским статусом. Тогда-то на него и поставили печать блокировки. Он, будучи убеждённым анархистом, не очень расстроился. Скорее разозлился и вступил в подпольную организацию Русской Анархии, взяв при вступлении псевдоним, Дьябло.

Интересно, что чем более анархическими взглядами обладали люди, тем более тоталитарными становились созданными ими организации. В Русской Анархии, например, была жёсткая структура управления. Те, кто не понимали, что для создания хаоса нужен железный порядок, долго там не задерживались. Они либо гибли на невыполнимых заданиях, либо попадались и отправлялись работать на свежем воздухе. Убирать снег в Сибири.

Чем отец занимался в Анархии два года, мне не рассказывали, ну, кроме как познакомился с моей матерью Ханой, состоявшей в той же организации под кличкой Чума. Они даже поженились, правда, не в церкви, а на корабле, плывущем в Японскую Империю. Отец потом сошёл в ближайшем порту, а мама перешла на двойное подпольное положение. Двойное, потому что стала скрываться не только от охранки, но и от своих бывших друзей.

За пару месяцев до этого отец случайно узнал, что руководство его любимой Анархии чуть более, чем полностью состояло из агентов царской охранки. Потом самая честная английская пресса писала, что царские спецслужбы использовали анархистов для ликвидации неугодных аристократов, но истина была проще и обиднее.

Как служба политического сыска, охранка стремилась завербовать как можно больше агентов во всех революционных организациях. Самой эффективной на тот момент была как раз Русская Анархия. Неудивительно, что на вербовку выделялись баснословные деньги. И что вышло? Завербованные агенты легко продвигались по карьерной лестнице анархии, просто сдавая своих конкурентов охранке. И, в конце концов, все они оказались в Центральном Комитете партии анархистов. Им даже разрешали проводить громкие теракты, для повышения их репутации, ну и заодно, да, тут англичане угадали верно, просто это было не в таких больших масштабах. Ну взорвали один раз Великого князя и ещё одного министра, задумавшего реформировать экономику империи, так это не охранка их заказала, а их агенты чересчур поверили в себя и пошли к успеху. Хотя насчёт министра, там тёмная история. Если бы он смог осуществить все реформы, то и революцию устраивать было бы уже незачем.

Кто знает, чем бы всё кончилось. Но на следующий подпольный съезд анархистов и всех сочувствующих им организаций, отец притащил несколько ящиков английской пластиковой взрывчатки и, по слухам, зачитав с трибуны приговор предателям, отправился на небеса или в иное, подходящее ему место, в компании с почти тысячей пламенных революционеров.

На этом революционное движение в Российской Империи закончилось. Не потому, что больше не было желающих, а скорее из-за опубликованных писем отца во всей ранее поддерживающих революционеров иностранной прессе. Либеральная прогрессивная общественность России (и уж тем более Европы) могла закрыть глаза, на то, что большая часть революционных организаций сотрудничала с английской разведкой. Но вот то, что сама Анархия, как символ борьбы с самодержавием находилась под прямым управлением царской охранки, революционерам простить ни за что не могли.

— Возраст? — спросил самурай клана бывших сёгунов.

— Восемь часов, как исполнилось шестнадцать. — Протягиваю паспорт с белой хризантемой.

— Оу…, — он уважительно берёт его двумя руками.

Так уж повелось, что в Нью-Токио уважают тех, кто родился в ночь атаки демонов. Всё началось с того, что чудом выжившая императорская семья учредила сеть приютов для сирот. Потом, когда в Токио хлынули потоки денег со всего мира, и каждый спонсор обзавёлся своим кварталом, содержание приютов в них легло на их плечи. Император оставил себе только приют, в которых жили его граждане, ставшими сиротами сразу после рождения. У них был ряд льгот, которые скоро распространились на всех выживших детей. Но аристократы выделяли именно выживших в катастрофе младенцев. По слухам, за их безопасностью следила имперская СБ. С чем это связано, в народе не знали, но считали, что это хорошее дело.

Я тоже хотел бы верить, что это объясняется нормальными политическими мотивами, а не тем, что власти просчитали вероятность, что в момент моей смерти, я сразу реинкарнировал в первого попавшегося новорождённого. Правда, паранойя говорила иное, да и я не думал, что император глупее меня. И у него нет своей, развитой здоровой паранойи, подсказавшей ему, что какой бы низкой ни была вероятность моей реинкарнации, лучше постараться обеспечить такому существу счастливое детство, чем потом заново собирать город по кусочкам.