Чтение онлайн

Пирсон вдруг замолчал.

— Но? — Фредрик затаил дыхание.

— Это странная мелодия, Фредрик. Исполнить ее невозможно. Ходы голоса вверх и вниз такие дикие, что вряд ли пришлись бы по вкусу любителям музыки. Не понимаю вообще, как можно исполнить эту мелодию, слышишь, Фредрик?

— Слышу, слышу. Но Дэвид, мне невдомек, как ни стараюсь понять, почему это нельзя сыграть ноты, записанные на бумаге? Странно это. — Фредрик поежился.

— Ну, вообще это возможно, но для этого нужен совершенно особенный инструмент, который — как бы тебе объяснить — издает одновременно два различных, но по-своему сопряженных звука. И то получится диковинная мелодия. Во всяком случае, на органе ее не исполнить.

Силот, подумал Фредрик. Священный Силотиан. Вслух он сказал:

— Ты просто гений, Дэвид, приезжай в Осло — поставлю тебе бутылочку сказочного бургундского. А теперь послушай, это очень важно: никому ни слова о том, что ты обнаружил, что открыл. Этот материал еще не публиковался, и было бы нехорошо, если бы общественность была ознакомлена прежде, чем дадут свое заключение итальянские исследователи. Право собственности на эти бумаги принадлежит им, понимаешь?

— Понимаю, Фредрик, понимаю. Само знакомствос этими праневмами для меня великое событие. Может быть, я первый их расшифровал, слышишь?

— Слышу, Дэвид, ты первый, поздравляю, эта честь по заслугам. А теперь я должен закончить разговор, тут происходят вещи, которые трудно объяснить по телефону.

— Удачи, Фредрик! — весело пожелал Дэвид Пирсон.

Фредрик медленно поднялся в свой номер. Конечно, говорил он себе, все так и есть.

Учение герметизма. Ermetica Musica. Геката и Персефона, владычицы волшебства и преисподней, начертали Шепот Смерти для Священного Силотиана.

Но Дэвид Пирсон — не первый. Будь он первым, все обернулось бы иначе. Тогда Женевьева и Фредрик теперь, скорее всего, прогуливались бы, держась за руки, по романтическому пляжу в другом конце Италии. А сейчас он здесь, у пупа мира, где земля все еще окрашена кровью.

Около часа Фредрик покинул гостиницу, захватив свои вещи. Но перед тем он позвонил в Римский университет и в Берген. Разговор был очень важный, и услышанное обеспокоило его. Синьор Гаррофоли, чисто выбритый и постриженный, выразил сожаление, что постоялец покидает Офанес именно теперь, когда есть надежда, что все наладится. Фредрик щедро расплатился и помахал ему рукой.

— Отправляюсь прямиком в Осло! — громко крикнул он.

Собирался сесть на автобус до Катандзаро, отправляющийся из Офанеса в десять минут второго.

Фредрик не спеша пересек площадь. Почти все столики кафе синьора Ратти были заняты. Он увидел много знакомых лиц. Остановка автобуса находилась рядом с площадью. Кроме него, здесь никого не было.

Музыка, мрачно подумал он, пришло время Фредрику Дрюму исполнить свой вальс.

Приехал автобус, он вошел и сел за спиной у водителя. После четвертого поворота легонько коснулся его плеча.

— Scusi, fermare! [24] Я передумал.

Шофер покачал головой, остановился у обочины и выпустил Фредрика. Подхватив чемодан, тот живо юркнул в оливковую рощу и зашагал обратно в селение, прячась за кустами вдали от дороги. Он разработал план и примерно представлял себе, куда этот план его приведет. Из-за острой боли в боку вынужден был то и дело останавливаться и отдыхать. Чемодан он нес в левой руке. Наконец увидел впереди дома Офанеса. Зашел с тыла к нужному месту. Осталось пересечь небольшой выгон, огород, и он выйдет к дому синьора Ратти.

Приметив заднюю дверь, Фредрик прокрался к ней и вошел внутрь. Оставив чемодан на лестничной площадке, открыл следующую дверь. Увидел кухню и женщину, которая хлопотала над дымящимися кастрюлями. Синьора Ратти… Он тихонько свистнул и поднес палец к губам, давая ей понять, чтобы не поднимала шума. Она удивленно уставила на Фредрика.

— Scusi, синьора. Я друг вашего мужа. Мне необходимо поговорить с ним. Сейчас же, это очень важно.

Она открыла окошко в стене и позвала супруга. Он вошел, весь в поту, неся дюжину тарелок.

— Синьор Дрюм? — Трактирщик удивленно поднял брови. — Разве вы…

— Совершенно верно. — Фредрик подошел вплотную к Ратти. — Я сделал вид, будто уезжаю на автобусе. А теперь послушай, я скажу тебе одну важную вещь. Тебе, наверно, известно, что здесь в Офанесе происходят странные вещи, не просто странные — страшные. Мне нужна помощь, скоро все выяснится. Но никто не должен знать, что я здесь,понимаешь?

— Не очень понимаю, но я твой друг. — Ратти улыбнулся.

— У тебя найдется для меня комната и постель на одну ночь? Я хорошо заплачу.

— Запросто. У нас несколько гостевых комнат. Тебе нужна бутылочка хорошего вина, чтобы подкрепиться? Вижу, у тебя что-то серьезное на уме, и бьюсь об заклад, что речь идет и о непонятной смерти двух совершенно здоровых мальчуганов.

Фредрик кивнул.

— Но никому ни слова. Предупреди жену и дочь, всех, кто живет в доме.

— Naturalmente. Положись на меня! София! — позвал он в окошко.

Дочь не замедлила появиться. Ратти быстро что-то объяснил ей и жене. София застенчиво посмотрела на Фредрика и на правилась к двери, через которую он вошел, жестом предложив ему следовать за ней.

— Она покажет тебе комнату, — сказал Ратти.

— И еще… Могу я попросить тебя не запирать заднюю дверь, чтобы я в любой момент мог незаметно выйти и войти?

— Она всегда открыта, синьор Дрюм. Теперь мой дом — твой дом. Пойду за хорошим вином. — Он подмигнул Фредрику.

София провела его в уютную светлую комнату, совсем непохожую на мрачный номер в гостинице синьора Гаррофоли. Электрический свет, голубые обои с херувимами, беленый потолок. Комната помещалась на втором этаже, и лестница спускалась прямо к задней двери дома.

Никаких латинских изречений на стенах.

— Большое спасибо, София, — улыбнулся он.

Она смущенно опустила взгляд.

— Это была моя комната. Я жила здесь до двенадцати лет. Теперь мне двадцать один год. Надеюсь, тебе здесь понравится, синьор Дрюм.