Кодекс разведчика
Шрифт:
– Это она сама вам рассказывала? – спросил я слегка ехидно, сразу не слишком вникая в рассказ отставного подполковника.
– Вам, я вижу, неинтересно?.. – у него у самого голос стал скучающим.
– Продолжайте, продолжайте… – его желание пустить следствие по другому руслу выглядело вполне естественным, и на это не стоило даже обижаться. Обидным показалось другое – что он считает меня за дурака, хотя я имею два высших образования: сначала закончил политехнический институт, факультет приборостроения, потом еще и юридический. Впрочем, он этого не знает, и тем не менее причины считать себя дураком я не выказывал и заявления по этому поводу не писал…
Он продолжил:
– Так вот, Людмиле Анатольевне показалось, что она узнала одного из людей возле тех машин. Большая часть была в масках «ночь», но не все… Она даже рассказывала об этом вечером дома. Узнала она человека из соседнего подъезда. Я предполагаю, что и тот человек узнал ее… Может быть, просто по номеру машины. Я не думаю, что открою вам великий секрет, если сообщу, что в вашей области, скорее всего в областном центре, живет и работает банда грабителей, орудующая на дорогах области…
Нет, каково, а?! Уж не следствие ли решил учинить этот отставной подполковник? Пусть он и великий спец в своей области, но здесь-то спец не он, а я! И я лучше знаю положение вещей, хотя непосредственно этим делом не занимаюсь.
– Вы-то об этом откуда знаете? – задал я естественный вопрос, поскольку Иван Сергеевич и дня на свободе в городе не провел. То есть и дня не провел без того, чтобы не попасть в розыск. А человек в розыске обычно страдает от недостатка информации, и именно из-за этого часто попадается.
– Об этом на каждом углу говорят…
Здесь он прав. О банде грабителей говорят в городе на каждом углу… И на каждой оперативке в кабинете прокурора области. Кабинет, естественно, имеет тоже положенные ему четыре угла. И все углы слышат, что там говорится… И уже сколько было засад, сколько было рейдов проведено, сколько других следственных мероприятий – и все безуспешно. Бандиты прекрасно понимают, что информированность позволит им дольше ходить безнаказанными, и хорошо оплачивают работу информаторов. Вот и весь секрет их неуловимости… И еще – дерзость… Одно из ограблений было совершено рядом со стационарным постом ГИБДД, где «дальнобойщики» часто останавливаются на ночевку…
– И вы полагаете? – спросил я, проявив уже заинтересованность, но стараясь скрыть ее за холодностью интонации.
– Я полагаю, вам следует обратить больше внимания на дорожных бандитов. Они могут иметь отношение к убийству моей бывшей жены, поскольку она является свидетелем одного из последних преступлений. Кажется, ограбили фуру, груженную «паленой» водкой…
– Вам даже такие подробности известны? – Вот это уже было мне непонятно.
– Об этом тоже в городе говорят… – от ответа он уклонился.
Тем не менее его информированность имеет какие-то корни. По крайней мере теперь я точно могу сказать, что его кто-то прячет. Местный житель. Уже сейчас трудно найти этого человека, даже исходя из предпосылки, что он имеет отношение к спецназу ГРУ. А он может и не иметь, поскольку в нашем городе Иван Сергеевич провел детство и юность и у него много друзей… Вот оно, то недостающее звено, из-за которого я не мог ночью уснуть. Мы не включились в розыск через друзей его детства. Должно быть, потому, что родился отставной подполковник в другом городе, но в десятилетнем возрасте переехал вместе с родителями к нам. Значит, есть новая задача, которую следует поставить ментам. Пусть поднимают архивы, пусть ищут – дом, двор, школу, спортивные секции, увлечения, что там еще может быть… И как можно быстрее ищут, пока не истек срок, данный прокурором области…
Я не хочу в деревню…
– Вы слышали меня? – переспросил Иван Сергеевич.
Кажется, я слишком задумался.
– Я оцениваю ситуацию… Так вы предлагаете нам прекратить ваш розыск и переключиться на другой, уже на протяжении года не дающий результата…
– Вы плохой следователь, Максим Юрьевич…
Надо же, он уже и профессионально оценивает мою квалификацию!.. Скоро по этому поводу прокурору области позвонит и даст тому втык…
– Что вы хотите этим сказать?
– Вы не обратили внимания на одну фразу из моего рассказа, которую следователь не имеет права пропустить…
– Это какую же?
– Людмила Анатольевна рассказывала вечером дома о том, что она узнала человека возле ограбленной фуры… Этот человек живет в соседнем подъезде на третьем этаже. Его фамилия Брызгалов. Брызгалов Владимир Саввович. Если вы им займетесь вплотную, то можете отыскать след настоящего убийцы…
Да, он и в самом деле включился в розыск. Только не советовал бы я ему этим делом заниматься… Не его армейского ума такие серьезные уголовные дела… И я не удержался, чтобы не съехидничать.
– Вы же, кажется, просились поработать у нас вне штата… Что же вы сами с ним не побеседовали?
– Я бы побеседовал и, в отличие от вас, сумел бы добиться признания быстро… Но он сейчас в отъезде… Правда, я посетил его строящийся загородный дом… Небольшой такой особнячок… Поселок Полетаево-3… Надеялся там найти господина Брызгалова…
– Нашли? – Вот уж совсем плохо, когда дилетанты, да еще дилетанты крутые, начинают заниматься сыском. Этот может таких дров наворочать… И потому я даже обеспокоился.
– К сожалению, самого Брызгалова на месте не оказалось. Там был только пьяный подполковник милиции, близкий друг Владимира Саввовича, с которым он минувшим вечером отправился то ли на охоту, то ли на рыбалку… Он первым начал в меня стрелять, и я вынужден был ответить адекватно. Если вы сейчас поедете туда, то найдете этого подполковника умирающим не от раны, а с похмелья… Он ту самую «паленую» водку пил… И стрелял в меня из французского револьвера «манурин», я оставляю вам револьвер сразу за дверью, в прихожей… Посмотрите по картотеке, что за этим револьвером числится… Еще… На втором этаже в крайней комнате от лестницы налево – фальшивые милицейские номера… В одной из комнат подвала на полке рожок от автомата «АК-47». Рожок, полный патронов… И еще несколько запертых комнат…