Чтение онлайн

– А какие вещи могут быть у двух бродяг? Два старых рюкзака с рыболовными снастями – так мы их в камере хранения гостиницы оставили.

– Мы ведь не знали, что вы нас у себя оставите, – наконец вставил Леша.

– Давай сразу на «ты», – предложила Эльвира Леше. – Терпеть не могу, когда меня называют на «вы» или по имени-отчеству… Сейчас налево.

Мы зашли в коридор, и Эльвира открыла первую дверь. Маленькая уютная комната со скошенным потолком, обитым мореной вагонкой, диван, два кресла, телевизор. Из распахнутого настежь окна струилась прохлада, слабо колыхалась прозрачная занавеска.

– Это комната для Леши, – сказала Эльвира.

– Как для Леши? Мы разве будем жить в разных комнатах? – спросил я.

– Конечно! Это в своей гостинице будете жить в одном номере. У меня достаточно места.

Леша поймал мой взгляд и пожал плечами: мол, ничего не попишешь, старик, нас разлучают. Такой поворот событий меня не устраивал. Поодиночке нам свернут головы намного быстрее, чем я предполагал.

Эльвира, догадавшись, что я намерен ей возразить, взяла меня под руку и решительным тоном сказала:

– Никаких протестов не принимаю. Вы мои гости и будьте добры подчиняться моим требованиям. Идем, не упирайся, не то я заподозрю тебя в склонности… В общем, не падай в моих глазах, братишка.

Мне нечем было крыть. Комната, предназначенная мне, находилась в самом конце коридора и мало чем отличалась от Лешиной.

– Оставляю тебя на полчаса, – сказала Эльвира, когда я зашел в комнату. – Душ на первом этаже в правом крыле. Мойтесь, отдыхайте, а потом спускайтесь в гостиную. – Она коснулась пальцами нательного золотого крестика. – Там и поговорим обо всем.

И закрыла за собой дверь.

Через две минуты, наскоро исследовав комнату и то, что находилось под окном, я уже был у Леши.

– Слушай, ну мы влипли! – начал было Леша, но я тотчас закрыл его рот рукой и показал пальцем на стены и потолки. Леша не сразу понял, что здесь нас могут подслушать.

– Да, действительно влипли, – ответил я, рассматривая апартаменты. – Хотели на пару часов заехать, а придется гостить на всю катушку.

Эта фраза прозвучала ужасно фальшиво, но я надеялся, что за нами еще не успели установить жесткий контроль.

Леша вопросительно глянул на меня. Я развел руками: мол, получили, что хотели. Меня, кажется, в самом деле приняли за родственника Васильевой и, надо полагать, убьют не сразу.

– Как тебе моя сестричка? – спросил я, заглядывая под диван и кресла.

– Красивая женщина, – сдержанно оценил Эльвиру Леша.

– Не то слово… – Я выглянул в окно, посмотрел вниз, по сторонам, наверх, сел на подоконник, достал блокнот, ручку и написал: «ПОД НАШИМИ ОКНАМИ КАРНИЗ», а вслух добавил: – Она просто красавица!

Леша прочитал, тоже выглянул в окно и показал мне большой палец. Он понял: в случае необходимости мы можем перейти друг к другу по карнизу.

Продолжать разговор в такой манере было просто невыносимо, и я предложил:

– А не прогуляться ли нам по лесу перед обедом?

– Отличная идея! – поддержал Леша.

Мы вышли из комнаты. Коридор был пуст. Стараясь ступать тихо, мы вышли к лестнице, спустились по ней в холл. Никого. Лесная тишина царствовала в этом роскошном лаково-деревянном доме.

– Вот как все просто, – сказал я, направляясь через веранду к выходу, но явно поторопился обрадоваться. В дверном проеме неожиданно выросла фигура водителя. На плече, стволом кверху, он держал винтовку «гаранд», напоминающую гобой, сделанный из дорогого дерева.

– Вернитесь назад, – сказал он спокойно.

– Разве мы не можем выйти? – зачем-то уточнил я, хотя и без того было ясно, что не можем.

– Не создавайте себе лишних проблем.

– Это арест?

– Это в целях вашей личной безопасности, – ответил водитель и предупредительно качнул прикладом.

– Вопросов больше не имеем, – ответил я и дал задний ход.

Так поговорить нам толком и не удалось. Мы снова закрылись в комнате Леши. Помрачневший анестезиолог улегся на диван, а я молча ходил из угла в угол. Мы лишь обменивались взглядами. Потом я снова вырвал из блокнота лист и написал на нем: «ЗА ОБЕДОМ Я НАПЬЮСЬ». Леша равнодушно прочел записку. Боюсь, что он не понял, что я имел в виду совсем другое. Его больше волновала собственная судьба.

– Это Альгис, наш охранник, по совместительству – водитель. Он будет заботиться о вашей безопасности. Это Самуил, он ведет все хозяйственные дела. Это Роза. Она помогает готовить и следит за парком…

Эльвира представляла нам собравшихся за столом обитателей особняка. Крокодил Альгис, которого я меньше всего ожидал здесь увидеть, лицемерно улыбнулся и протянул мне руку, когда хозяйка стола назвала его имя. Я с некоторым содроганием пожал его сухую, как несвежая горбушка хлеба, ладонь, представляя, что с подобной улыбочкой он может навести на меня прицел своего «гаранда». Чернявый, бритый наголо Самуил не произвел на меня особого впечатления. Он пожимал мне и Леше руку, не поднимая глаз, как бы походя, словно в это время был занят чем-то несоизмеримо более важным. Повариха Роза напоминала директора ресторана – она была необъятна по ширине, отягощена колоссальной грудью и золотыми цепями, сережками, кольцами и браслетами. Голова ее, увенчанная взбитой пышной прической, добросовестно склеенной лаком, казалась безобразно огромной даже в сравнении с внушительными размерами тела.

Еще две личности – плечистые, коротко стриженные молодцы сидели на краю стола, но Эльвира не посчитала необходимым представлять нам их. Они почти ничего не ели и пили только «Фанту».

– Накладывайте, – сказала мне Роза, улыбнувшись толстыми фиолетовыми губами.

– Обязательно наложу, – пообещал я.

– Самуил, налей гостям! – Эльвира провела рукой над столом. – Что будет пить мой дорогой братик?

– Водку!

– А Леша?

– Винца бы неплохо, – не совсем уверенно отозвался Леша. Должно быть, он чувствовал себя так же, как предводитель дворянства на свадьбе Остапа. То есть с соблазном смотрел на халяву, но знал, что скоро, возможно, будут бить.