Чтение онлайн

И тогда он понял, что действительно умирает, поскольку увидел стоящего перед ним Фернандеса де Агилара с зажатым в руке окровавленным мечом и лицом, искаженным от гнева.

Его вдруг посетило далекое воспоминание. С мрачным юмором Оуэн произнес:

— Не горюй из-за меня, друг мой. Смерть не такая плохая вещь, если ей предшествует радость. — Он попытался поднять руку, но у него не получилось. — Твое присутствие дает мне огромную радость. Я не предполагал, что смерть окажется такой милосердной и сведет нас вместе.

— Седрик…

Де Агилар плакал, не скрывая слез, чего Оуэн никогда не видел в жизни. Он сумел поднять руку и коснулся его кожи, которая оказалась на удивление теплой для мертвеца. Между тем де Агилар продолжал:

— Я спешил изо всех сил. Четыре месяца я следовал за Джеком Демпси и его братом, а они пытались добраться до меня — мы играли в кошки-мышки по всей Англии. Я не мог оставить вам знак, потому что он привел бы их к вам. Я потерял их перед тем, как они вошли в пещеру. Только зов голубого камня помог мне найти тебя. Прости, прости меня!

Мир начал раскачиваться. Прямые линии превратились в кривые, воздух стал плотным, точно вода. Оуэн нахмурился. Значение произнесенных слов никак до него не доходило. Он уцепился за них, как за проплывающую мимо рыбу.

— Фернандес? Ты… жив?

— Да, жив и даже не ранен, хотя дал клятву тебя защищать.

— Я должен был проверить… могу ли сражаться… хотя бы один раз. — Оуэн попытался улыбнуться, но тут же улыбка исчезла, когда он увидел, какое действие она производит на Фернандеса. Ему удалось поймать еще одну проплывающую мимо рыбу. — Марта?

— Она ранена, но не слишком серьезно. Я сумею ее вылечить. А вот тебя я вылечить не в силах, друг мой. Мне так жаль. Ты не должен был умереть теперь, когда тебе удалось выполнить задачу всей жизни.

Появилась большая рыба, она чего-то ждала.

— Я не… закончил. Нужно… дописать… дневники. Оставить указания тем… кто придет потом.

— Я закончу дневники, клянусь. Марта поможет. Мы доведем до конца все, что планировали ты, я и Барнабас. Колледж получит наследство, а мир увидит дневники и поймет их смысл, но только не сейчас, пока жив Уолсингем. Все это будет сделано.

— Благодарю тебя.

Оуэн уже не чувствовал пальцев.

Его голова ударилась о каменную стену, но боли не было. Оуэн ощущал, что голубой живой камень ждет его, задержавшись на линии, разделяющей жизнь и смерть, ждет, чтобы перевести на другую сторону. И его душа метнулась вперед, как лосось в стремнине.

На несколько мгновений к нему вернулось сознание. Он вновь схватил Фернандеса за руку. Только теперь там оказалось две руки. Оуэн нахмурился и увидел, что вторая рука принадлежит Марте. На ее лице появились темнеющие синяки, платье было запачкано кровью. Он хотел сказать, как ее следует лечить, но не сумел. И тогда из последних сил он проговорил:

— Продайте бриллианты… для себя. Пусть ваша… дочь будет… богатой женщиной.

— Так и произойдет. Уокеры продолжат хранить тайные пути. Мы закончим дневники и постараемся их надежно спрятать, как ты и просил. А когда придет время, их получит следующий хранитель, я клянусь. Прощай, друг мой. И не забывай обо мне в твоих странствиях; я встречусь с тобой, если нам будет позволено.

Оуэн больше не мог говорить. Он почувствовал теплую руку на лбу и пальцы на веках, которые сделали мир черным и принесли ему покой, чтобы он мог повернуться и увидеть выбеленный мелом склон холма, на котором под цветной аркой ждали четверо зверей, готовых соединиться в одного.

Там была и Наджакмал, как она ему и обещала, великолепная и величественная. Она распахнула ему объятия, и он ощутил себя избранным и принятым.

Кузница Виланда, Англия

21 июня 2007 года, 5 часов 12 минут

Ведущий внутрь кургана туннель не был длинным. И он не заглушал звуков, доносящихся снаружи; шум схватки сливался с птичьими трелями.

Прозвучал второй выстрел, а потом третий. Та часть сознания Стеллы, которая могла ясно мыслить, знала: Гордон Фрейзер освободился и теперь сможет последовать за ней. И та же часть сознания горевала о Ките, однако Стелла сжимала голубой камень и понимала, что Кит сделал правильный выбор, когда она его сделать не смогла; камень должен оказаться в сердце мира в момент восхода солнца — и это значило больше, чем ее жизнь или жизнь Кита.

У нее не осталось времени для скорби. Золотые лучи солнца уже потянулись вдоль восточного горизонта. Стелла это чувствовала из абсолютного мрака кургана. Песнь камня была пением птиц, они стремились к общему крещендо. Стелла определяла течение времени по биениям сердца.

В конце туннеля горел огонь, вокруг него столпились тени. Одна казалась более четкой, чем другие; стройный мужчина с насмешливой улыбкой и золотой сережкой в ухе. Поклонившись, он сказал:

— Миледи, мы охраняем вас, мы ваши стражи, но мы не можем оставаться здесь долго. Вы знаете место, не соблаговолите ли вы положить туда камень?

В своей единственной руке он держал меч, который Стелла узнала. Она поискала взглядом медальон у него на шее, но не нашла.

В ее сознании горели слова, написанные много лет назад, слова, которые привели ее сюда. Она произнесла их вслух:

— «Следуй по указанной тебе дороге и будь со мной в назначенное время и в назначенном месте. И сделай то, что предсказали хранители ночи. А после этого следуй велению своего сердца и моего, потому что они едины. Не подведи меня, потому что это будет означать, что ты подвел себя самого и все ждущие миры».

— В самом деле.

Мужчина улыбнулся улыбкой бога, свободного от любых тревог.

Его сережка была жемчужиной солнечного света, посланной, чтобы вести ее и охранять.

Ниша в задней стене сияла собственным голубым светом. Негнущимися пальцами Стелла начала укладывать голубой камень в углубление, сделанное на заре всех времен. Она больше не ощущала предупреждающих толчков, в сознании не возникало вспышек, оставалось лишь обуревающее ее желание, которое невозможно выразить словами. Камень был словно влюбленный юноша, а курган — его возлюбленная, ждущая и томящаяся. И Стелла на мгновение задержалась, чтобы насладиться их воссоединением и экстазом.