Чтение онлайн

Смит кивнул:

– Вы меня убедили. Давайте конверт…

– Это еще не все. – Мондрагон всмотрелся в тени крохотной пещеры. – Один из моих источников в Шанхае поведал мне историю, которую будет нелишне передать Клейну. По очевидным причинам документального подтверждения его словам нет. Он рассказал о пожилом человеке, которого содержат в заключении в сельскохозяйственной колонии ослабленного режима неподалеку от Чунцина – там во время Второй мировой войны находилась столица Чан Кайши. Американцы называют этот город Чуньцзинем. Утверждается, будто бы этого человека держали в различных китайских тюрьмах с 1949 года, когда коммунисты одолели Чан Кайши и прибрали страну к рукам. Мой источник сказал, что этот старик владеет мандаринским диалектом и многими другими, но внешне ни капли не похож на китайца. Старик утверждает, будто бы он – американец по имени Дэвид Тейер… – Мондрагон умолк, внимательно глядя на Смита. Его лицо казалось каменной маской. – А теперь покрепче держите свою шляпу. Этот старик называет себя настоящим отцом президента Кастильи.

Смит вытаращил глаза:

– Вы, верно, шутите. Всем известно, что отца президента звали Серж Кастилья и он умер. Пресса уже вызнала и опубликовала о президентской семье всю подноготную.

– Совершенно верно. Именно поэтому я так заинтересовался. – Мондрагон привел еще несколько подробностей и напоследок добавил: – Мой источник сказал именно так: «настоящий отец президента». Если этот старик мошенник, зачем ему утверждать то, что так легко опровергнуть?

Это было весьма логичное замечание.

– Насколько надежен ваш источник?

– Я еще ни разу не ловил его на лжи или дезинформации.

– Что, если это очередная уловка Пекина? С целью заставить президента отказаться от соглашения по правам человека?

– Старик-заключенный говорит, будто бы Пекин даже не знает, что у него есть сын, а уж тем более – что его сын стал президентом США.

Смит сопоставил даты и возраст старика и не увидел в них противоречий.

– Где именно его содержат?

– Ложись! – Мондрагон плашмя бросился на песок.

Чувствуя, как забилось его сердце, Смит нырнул за коралловый выступ, а справа, со стороны моря, донеслись звуки автоматных очередей и гневные выкрики по-китайски. Мондрагон перекатился за выступ и сел на корточки рядом со Смитом с 9-миллиметровым «глоком» в руке, наведя его в темноту и ища взглядом противника.

– Так, – мрачно проронил он. – Похоже, мне не удалось сбросить «хвост».

Смит не стал тратить время на упреки:

– Где они? Вы что-нибудь видите?

– Не вижу ни зги.

Смит вынул из-под ветровки очки ночного видения. Сквозь них ночной мрак казался бледно-зеленым, и стали отчетливо видны темные коралловые выросты, торчащие из моря. Смит также заметил невысокого костлявого обнаженного по пояс человека, который маячил у одного из похожих на статуи кораллов. Он стоял по колено в воде со старым «АК-74» в руках и смотрел туда, где прятались Смит и Мондрагон.

– Я засек одного, – негромко произнес Смит. – Шевельнитесь. Покажите ему плечо, как будто хотите выбраться из-за коралла.

Мондрагон приподнялся и согнулся, выставив плечо так, словно собирался броситься наутек. Костлявый мужчина у коралловой колонны открыл огонь.

Смит тщательно прицелился и выпустил две пули. В зеленом сиянии он увидел, как костлявый дернулся и упал лицом вниз. Вокруг него по воде расплылось темное пятно.

К этому времени Мондрагон вновь спрятался за выступ. Он выстрелил. Из темноты донесся чей-то вскрик.

– Там, справа! – рявкнул Мондрагон. – Там еще люди!

Смит повернул ствол «беретты» вправо. Четыре зеленые мужские фигуры бежали от моря к дороге, идущей вокруг острова. Пятый залег на пляже за их спинами. Смит выстрелил в человека, бежавшего первым. Он увидел, как тот схватился за ногу и упал, но двое из оставшихся подхватили его под руки и потащили к воде.

– Они окружают нас! – На лбу Смита выступил пот. – Отступаем!

Они с Мондрагоном вскочили на ноги и помчались по коралловому песку к гребню, замыкавшему пещеру с юга. Судя по автоматной очереди, раздавшейся позади, нападающих было отнюдь не трое, а гораздо больше. Пуля пробила ветровку Смита, и он почувствовал, как в его крови забурлил адреналин. Он вскарабкался на гребень, нырнул в густой кустарник и укрылся за деревом.

Мондрагон бежал следом, подволакивая правую ногу. Он упал плашмя за соседним стволом.

Еще одна очередь прошила листву, сбивая мелкие ветви и поднимая в воздух тучу пыли. Смит и Мондрагон расчихались, по-прежнему стараясь держать головы вплотную к земле. Мондрагон вынул нож из чехла на спине, разрезал брюки и осмотрел рану.

– Что-нибудь серьезное? – шепотом спросил Смит.

– Пуля прошла навылет, но по возвращении ко мне пристанут с расспросами. Придется уйти в отпуск либо сделать вид, будто я попал в аварию. – Он болезненно улыбнулся. – Но сейчас у нас совсем другие заботы. Меньшая группа, которая обходила нас со стороны, вероятно, уже добралась до дороги, а основной отряд прятался в пещере и должен был гнать нас навстречу остальным. Нам остается лишь продолжать движение к югу.

Смит согласно кивнул и пополз вперед сквозь кустарник, который под воздействием неутихающего ветра и соленых брызг стал особенно грубым и неподатливым. Смит прокладывал путь для Мондрагона, но двигались они медленно. Чтобы уберечь оружие от песка, им приходилось ползти на коленях и локтях. Стебли кустарника расступались неохотно, то и дело цепляясь колючками за их одежду и волосы. Мелкие веточки ломались и царапали им лица, оставляли кровавые полосы на ушах и запястьях.

В конце концов они очутились на другом пригорке, который обрывался к берегу, образуя выемку, обращенную входом к морю. Она была слишком широкой, чтобы ее можно было назвать пещерой. Упорно пробираясь к дороге, Смит и Мондрагон услышали там голоса, разносившиеся в безветренном воздухе. На берегу за их спинами беззвучно возникли четыре фигуры, еще две по-прежнему стояли по колено в воде. Одна из фигур, самая крупная, жестом велела остальным рассыпаться в цепь. Они разошлись в стороны, их осветила луна, и Смит увидел, что они одеты в черное, а их головы покрыты капюшонами.

Командовавший ими человек наклонился. Смит услышал хриплый шепот, которым тот, по всей видимости, говорил в портативную рацию.

– Китаец, – негромко произнес Мондрагон, прислушавшись. Из-за мучительной боли его голос прозвучал натянуто. – Я разбираю не все слова, но, похоже, это шанхайская разновидность мандаринского диалекта. А это значит, что за мной следили от самого Шанхая. Этот человек – их главарь.

– Думаете, кто-то навел их на вас?

– Возможно. Либо я сам дал маху. Как бы то ни было, они здесь и приближаются к нам.