Чтение онлайн

— В какое время ты вчера вышла из гостевого дома?

У Скарлетт задрожали плечи. Она не сразу ответила:

— Не помню.

— Хотя бы примерно, сестренка. Около девяти плюс-минус?

Скарлетт кивнула.

— Тогда внутри все было нормально?

Она снова кивнула.

— Так же, как и в предыдущие вечера?

— Да.

— И телохранители не вели себя по-другому?

— Нет, дядюшка.

— Пожалуйста, расскажи, как ты выходила, когда заканчивала работу. Один из телохранителей провожал тебя?

— Да. Тот, которого звали Би Джей.

— Хорошо, рассказывай.

— Я сказала Би Джею, что все закончила. Он отпер входную дверь. Вышел первым и осмотрелся, потом вернулся и сказал, что все в порядке. Тогда я позвала папу, он должен был помочь мне скатить тележку с крыльца. Потом…

— Какую тележку?

— С тарелками и остатками еды.

— Ясно, а потом?

— Потом мы вышли, папа помог мне спустить тележку с крыльца, и я покатила ее в ресторан.

— А они снова заперлись?

— Не знаю.

— Хорошо. Ты ничего не видела, когда толкала тележку к ресторану?

— Я только… — И Скарлетт Январь снова расплакалась. Христел де Хан встала, дала ей несколько бумажных носовых платков и снова села.

Овладев собой, девушка всхлипнула и призналась:

— Я… как-то стесняюсь…

Купидон наклонился и прошептал ей на ухо:

— А ты говори только мне, я никому не скажу.

Она кивнула, вытерла нос и приложила губы к его уху:

— Папа говорил, я родилась в рубашке…

— Ясно.

— Потому что у меня бывают такие… gevoelentes, ну, предчувствия.

— Понимаю.

— Когда я шла к ресторану, у меня как раз возникло такое предчувствие, дядюшка.

— Что за предчувствие, сестренка? — еле слышно прошептал Купидон.

— Чего-то плохого, дядюшка. Я почувствовала зло. Ужасное зло. Там, у бугенвиллей.

Тейроне рассказал сестре, что она выдержала экзамены. Он сидел в единственном кресле в однокомнатной квартире Нади. Кресло со сломанной ножкой он когда-то нашел на улице в районе Бо-Кап, его выбросили из какого-то дома. Он его починил. Починил не очень умело, потому что не особенно разбирался в плотницком деле. Зато кресло было крепким и удобным.

— Я очень горжусь тобой, — сказал он.

Надя тряхнула длинными черными волосами. Она сидела у большого рабочего стола. Стол Тейроне обменял на краденый айфон в магазине подержанных вещей на Альберт-стрит в Вудстоке.

— Спасибо, братик.

— Не волнуйся, к концу месяца деньги у меня будут, — сказал он и достал бумажник. — А вот плата за квартиру.

— Нет, мне нужна всего тысяча, я получила очень хорошие чаевые!

— Как раз об этом я и хотел с тобой поговорить. Чаевые или нет, ты приехала сюда для того, чтобы учиться.

— Братик, мне нравится моя работа.

— Понимаю, но ты должна заниматься.

— Не могу же я целыми днями сидеть и зубрить!

— Ходи гулять. Общайся с однокурсниками.

— Нет. В ресторане мы еще и питаемся бесплатно в конце смены, я здорово экономлю на еде. И потом, скажи, где можно получать больше пяти тысяч рандов в месяц?

— На Роуз-стрит собираются ремонтировать целый квартал, им нужны маляры. Я стал одним из субподрядчиков для Донни Фиша. Мы и внутренней отделкой тоже займемся, так что заработаю неплохо. И потом, экономика Кейптауна снова на подъеме, туризм вырос на семнадцать процентов. Уверяю тебя, к декабрю я заработаю на половину следующего года обучения. Ты, главное, занимайся, чтобы хорошо сдать экзамены. Не хочу, чтобы ты напрасно тратила время, работая официанткой.

— Я трачу время не напрасно. — Вокруг рта у нее появились упрямые складки — он помнил их с детства. — А экзамены я обязательно сдам!

Тейроне понял, что переубедить сестру не удастся.

— Именно это я и хотел от тебя услышать.

Приехали еще четыре «ястреба». Гриссел хорошо знал всех. Лейтенант Вусумузи Ндабени, небольшого роста, с широко расставленными глазами, с ухоженной эспаньолкой. Лейтенант Седрик Радебе по прозвищу Улинда, или Медоед, бывший боксер. Капитан Моивиллем Либенберг, самый красивый детектив в УРОВП, признанный сердцеед. Капитан Франки Филландер, ветеран с большим ножевым шрамом от уха до середины черепа.

Стоя на лужайке перед гостевым домом, Гриссел вводил вновь прибывших в курс дела. Ему все время приходилось напрягаться, потому что усталость все сильнее давила на него. И он все больше стеснялся своего внешнего вида, замечая обращенные на него взгляды коллег. Он попросил Ндабени и Филландера, которые выглядели не так сурово, как остальные, допросить сельскохозяйственных рабочих с фермы, а Радебе и Либенбергу поручил побеседовать с телохранителями.

Потом они с Купидоном поднялись на веранду, чтобы узнать, закончили ли эксперты свою работу. Внезапно снова подул пронизывающий ветер.

— Глобальное потепление, говоришь? — хмыкнул Купидон, глядя, как на востоке снова собираются темные тучи. — По-моему, каждая новая зима все холоднее и мокрее.

В кармане брюк у Гриссела зазвонил мобильник. Он сразу понял, кто звонит и в чем дело.

Купидон бросил на него проницательный взгляд:

— А у тебя, оказывается, айфон!

— Да, — ответил Гриссел.

— С каких пор?

— С пятницы.

Купидон смотрел на него удивленным взглядом.

— Алекса подарила, — объяснил Гриссел.

Алекса Барнард. Его новая любовь, в прошлом знаменитая певица, алкоголичка, прошедшая курс реабилитации. Она оставалась трезвой уже сто пятьдесят дней и постепенно восстанавливалась.

— Айфон пятого поколения?!

— Не знаю.

— Jy wietie? Шутишь? — недоверчиво спросил Купидон.

Гриссел достал из кармана телефон и показал коллеге.

— Ну да, пятый! Правда, у них своя операционная система, не «Андроид», но, Бенна, старичок, все равно dai’s kwaai, это круто. Добро пожаловать в двадцать первый век! Постепенно ты из любителя превращаешься в профессионала.