Чтение онлайн

Новый, тысяча семьсот восемьдесят пятый год встретили в отнюдь не узком семейном и дружеском кругу, на радость Татьяне Терентьевны. Той роль гостеприимной хозяйки была по душе, а вот я, всё более и более вникавший в финансовые дела — только качал головой. Несмотря на успехи — деньги улетали быстрей, чем приходили, и как реализовывать устройство училища, плюс создание сети ресторация, для начала хотя бы в нашем узде, не обращаясь за помощью к тестю — непонятно. И это я ещё не беру в расчет другие задумки, которых множество, и все они необходимы. Хоть я и знаю, что все они стоящие и в будущем принесут немалую прибыль, но на их создание, отладку и обкатку процесса производства — тоже нужны деньги…

Хотя грех жаловаться — школа работала, дети учились. Все лугининские заводы работали без продыха, спеша успеть произвести до весеннего половодья как можно больше продукции. Мои экспериментальные производства тоже не простаивали, а Дитрих отобрал наиболее бойких ребятишек из числа тех, кто постарше и натаскивал на геологов. Сейчас проходили теорию, а ранней весной, едва сойдет снег — отправятся на полевую практику.

И не только золото искать, тут у нас под боком, на юго-восточном берегу заводского пруда месторождение графита находится (не зря я в детстве краеведческий музей любил), ещё озеро Еланчик с тем же графитом ждет своего часа, а прототип станка для изготовления половинок карандашей — уже работает, к весне и полноценный рабочий изготовим. Надеюсь, что по крайней мере в своем отечестве — станем первопроходцами в деле производства различных графитовых, а там, чем черт не шутит — и цветных карандашей. А я ведь и устройство цангового вполне себе помню…

В конце января пришло письмо от Лариона Ивановича, оставившее двойственное впечатление. Хвалился, что везет патенты на дворянство для Лариона и старшего внука Ивана (Коля ещё по малости лет и недостаточной выслуге в Преображенском полку — не заработал). Отдельно, с многочисленными и неоднократными благодарностями распинался о том, что теперь мыло фабрики «Сокол» — поставщик императорского двора. В связи с чем сам Ларион Иванович вынужден ненадолго задержаться, для обустройства мыловаренного производства, впрочем — мы это предвидели.

Затем сожаления, причем перемежаемые кляксами. Подозреваю, что умышленными, дабы зацензурить некие непечатные выражение, вырвавшиеся у Лариона Ивановича непроизвольно, в процессе написания. Ничего, я эти кляксы сам озвучил, пока читал, и ничуть не хуже тестя. Остальные придумки у двора её величества хоть и вызвали мимолетный интерес, а вот никаких привилегий за них нам не выдали. Зато образцы мясокруток и сепараторов расхватали иностранные послы, причем после прямого указания самой императрицы (Ларион Иванович был против поначалу). Зело гордой тем, что удалось удивить иноземных дипломатов.

Письмо читал при Сашеньке, вслух, та при моих комментариях вначале залилась краской, потом с уважением заметила:

— Не хуже деда можешь, ну вот какой ты после этого немец?!

В постскриптуме Ларион Иванович добавил, что привезет старшего внука с собой, так как не знает что с ним делать: кутит напропалую, наделал долгов и склонен к оголтелой лудомании, сиречь — играет в азартные игры без удержу. И выражал надежду, что помогу наставить старшего и непутевого внука, разбаловавшегося в столице на службе, на путь истинный. Озадачил, честно говоря, я проговорил последние строки и вопросительно поглядел на молодую жену:

— Что не так с твоим старшим братом, Саша?

— Всё, на хер бы нам тут не нужен этот Ваня!

Глава 23.

Неоднократно встречал безапелляционно высказываемое в интернетах мнения о том, что вся литература о попаданцах — нежизнеспособна. В первую очередь наш человек, попав даже в относительно недавнее прошлое — будет дико страдать от отсутствия привычного ему комфорта и прежнего образа жизни. Ещё о скуке что-то было и о недалекости предков. Вот этих умников бы за шкирку и сюда!

Ещё в Троицке догнало осознание того, что если в глуши своей я и прокатываю за дворянина, то для выхода на новый уровень и реализации тех проектов, что задумал — этого мало. Пришлось налечь на изучение немецкого языка, танцев (ладно хоть с Сашей) и это всё к непрестанным заботам о производствах, нескольких лабораториях и своих людях в Соколовке и Уржумке. А после письма тестя, где он обрадовал, помимо всего прочего, высочайшим разрешением на устройство училища на Урале — остаток зимы перестал быть томным.

Не выходило, хоть ты тресни, как в книгах — раздавать указания «недалеким предкам» и двигать прогресс семимильными шагами. Поговорка: «претендуешь — соответствуй» — оказалась верной и приходилось крутиться как белка в колесе. Не забывая о общей физической подготовке, с упором на занятия с казаками (кстати, как освоил гавот и контрданс — удостоился похвалы от Степана, что стал гораздо лучше обращаться с пикой) и закаливанием. Антон Сергеевич хоть и продвинутый по местным меркам лекарь с инновационными методами лечения, но болеть ужас как не хотелось. Вспомню только эпопею с удалением зуба прошлой весной и всё нежелание обливаться с утра холодной водой пропадает.

Ну и вживаться в эпоху получалось всё лучше и лучше, уже без вопиющих ошибок и ляпов, которые поначалу удавалось списывать на перенесенную болезнь и заграничное происхождение. Хотя иной раз, по речевым оборотам окружающих, понимал — процесс работает в обе стороны…

Проект здания училища вчерне был практически готов. Это вообще отдельная песня — строители Лариона Ивановича (те самые, что возвели ему особняк). Мое первоначальное предположение, что к замыслу Лугининского двухэтажного монументального родового гнезда приложил руку иностранный архитектор — не потвердилось. Всё наши, сиволапые и крепостные мастера. Причем, что меня больше всего поразило — практически без чертежей и сопутствующей документации строили.

С мастерами строителями как с самого начала отношения не заладились, так и в дальнейшем продолжились. Установился некий вооруженный нейтралитет, хоть и основанный на взаимном уважением — рабочие по достоинству оценили наш цемент и перспективу его применения, признали что молодой и чудаковатый барин кое-что смыслит в мастерстве, но вот в плане проектно-сметной документации продолжали оставаться ретроградами. И не без умысла на личное обогащение, как я подозревал — гужбанили они в свободное от работы время на широкую ногу (трактир сейчас работал в пилотном проекте, обкатывали как предприятие сети быстрого питания, так вся информация о посетителях ко мне стекалась), явно не на трудовые доходы.