Чтение онлайн

Воздух стал упругим и вязким. Собственно, вся схватка длилась не более пяти минут реального времени. Из семисот человек пиратского экипажа в живых осталось не более сотни. Шведский капитан погиб в числе первых, как и его офицеры, после второго залпа абордажников.

Из команды «России» погибло семь человек и было пятнадцать раненых. Кошкин получил легкий ожог правой кисти, впрочем, как и Мачо. Пленных решили отпустить, посадили в шлюпки и отправили к острову. После досмотра пиратское судно затопили, взорвав крюйт-камеры.

Приняв душ и переодевшись, друзья встретились в кают-компании за рюмкой водки. Обсудив новые проявления паранормальных способностей, вспомнили, что Анна в свое время их об этом предупреждала. Так что особо переживать не о чем. Плотно пообедав и выкушав некоторое количество сорокаградусной, разошлись по каютам отдохнуть. Спали сутки – организмы восполняли потерянные жизненные силы.

Встав, налопались от души и снова на боковую. Окончательно пришли в себя лишь на третий день.

Дальнейшее плавание особых сюрпризов не преподнесло. Умерло двое тяжелораненых – похоронили в море.

Пройдя Норвегию, в Северном море попали в шторм: трепало сутки, а через три дня подошли к Амстердаму. Весть о прибытии корабля быстро дошла до усадьбы – Анна с сыном и Ядвигой в экипаже в сопровождении десятка конной охраны тут же выехали в порт. Прибыв, обнаружили на пирсе плотную толпу встречающих экипаж – родственников и друзей.

Кошкин и Юсупов в богатых длиннополых шубах и горлатых шапках торжественно сошли на берег. Вслед за ними команда Никиты Тверского несла гостинцы и подарки. Весь день из «России» выгружали невиданные товары: пушнину, пеньку, мед.

В первый день, приняв баню, парни отсыпались, миловались с женами, а на другой день закатили пир по случаю возвращения и пожалованных боярских титулов. Гулеванили недолго, всего два дня, так как дел накопилось невпроворот.

Илья закопался в мастерских, взялся всерьез за обучение токарей, заодно конструировал сверлильный станок для оружейных стволов. Кошкин загнал «Россию» на верфь для килевания и мелкого ремонта. Экипаж, получив жалованье, отправился в отпуск.

На семейном совете постановили – набрать в Германии рекрутов для создания двух полков. Нейтральную территорию, которой предстояло превратиться в Клондайк, следовало защищать. В том, что найдутся плохиши, которые позарятся на их богатство, сомневаться не приходилось. Кошкин рекрутов взял на себя и через десять дней с небольшим обозом и отрядом всадников числом пятьдесят человек двинулся к немцам.

По заказу Анны и предоставленным ею чертежам две артели краснодеревщиков трудились над изготовлением семи колес рулетки. Сам Рембрандт выписывал игральные карты для новой колоды. Анна задала современные размеры карт – ныне существующие были громоздкими и слишком неудобны в игре. Художник с работой справился быстро – ему не терпелось закончить семейный портрет супругов Кошкиных. Теперь он писал младенца на руках Анны.

Мачо тоже сделал ему заказ – ну дак семейный человек, по статусу положено.

Кстати, благодаря Кошкину молодой Рембрандт оказался завален заказами на два года вперед. Морпех сделал в свое время ему неплохую рекламу. Все правильно, не должна гениальная творческая личность перебиваться коркой хлеба и кружкой воды в день.

Анна нашла искусного резчика по кости – он точил для нее несколько комплектов игральных костей из моржовых клыков.

Ядвигу, чтобы не бездельничала, запрягли за разработку обмундирования для будущих полков. Творческий процесс настолько захватил пани Ядвигу, что Илье приходилось буквально за руку вытаскивать ее из Дома саржи. Нашли толковых дизайнера и портного, вот они втроем и мороковали над мундирами. И весьма плодотворно. Через месяц Ядвига представила на суд три альбома с эскизами. Один из вариантов получил всеобщее одобрение и был запущен в производство. Мундиры стали шить в Амстердаме на десять тысяч человек.

Кошкин всех рекрутов повел пешим ходом во Францию, здраво рассудив, что так будет быстрее и выгодней.

В начале мая в порту грузились суда, и пятнадцатого числа караван из десяти трофеев во главе с «Россией» отправился на юг Франции.

Корабли везли не только артели строителей – около пятисот человек, но и различные припасы, инструменты, железо, медь, свинец, орудия и стрелковое оружие. Также всевозможные станки и большие палатки, обмундирование, семена злаков, картофеля и томатов. И самое главное, в двадцати сундуках – тридцать миллионов золотых гульденов.

Кошкин прислал письмо, в котором сообщал, что ему удалось завербовать одну тысячу двести сорок крестьянских семей – всего сорок пять тысяч триста двадцать четыре человека. Поскольку в германских княжествах разор и война, люди с охотой откликнулись на смену жительства. Правда, Кошкину пришлось дать отступного местным барончикам – двадцать тысяч золотых гульденов. Те на радостях навязывали ему еще крестьян, но майор отказался. Обещался заехать через год. Вот для пейзан и загрузили каравеллы да каракки различным сельхозинвентарем и скотиной, причем всякой разной – от коров с лошадками до овец и свинюшек.

Женщины опять остались в особняке одни, но скучать некогда. Анна разрывалась между сынишкой и типографией – там печатали карты. Ядвига следила за выполнением заказа в Доме саржи – все-таки три комплекта обмундирования на десять тысяч воинов – это много. Кроме того, местные артели обувщиков тачали сапоги на два полка бойцов.

По всей территории Нидерландов шныряли торговые агенты Анны, закупая лошадей, – их требовалось не менее пяти тысяч. Жизнь в усадьбе била ключом, только успевай поворачиваться, но молодые женщины были довольны. Но сменить обстановку и покинуть промозглую Голландию – желание общее. Да и чего греха таить, далее смотреть на пуританско-ханжеские морды голландцев просто надоело.

Внешним обликом напоминающие святош, дома такое откалывали… «Да пошли они на хрен с таким образом жизни», – это наиболее мягкое выражение Анны в отношении местных аборигенов. Ядвига подругу полностью поддерживала.

Первого июня 1628 года эскадра из десяти вымпелов во главе с «Россией» под нидерландским флагом осторожно вошла в устье реки Адур. Выслав вперед шлюпку с матросами для промера глубин, караван медленно пошел вверх по реке. Пройдя мимо городка Байона, остановился в пределах прямой видимости.