Чтение онлайн

Однако на все предложения Славки о наиболее простом решении этого вопроса – выгнать его в шею или даже повесить – последовал решительный отказ.

– Все должно на суде решаться, – строго пояснил он бывшему капитану.

– Ты что, мне не веришь?! – возмущался Славка, но Костя был непреклонен.

– Если бы не верил, то и суда бы не устраивал. А если без него, то это уже расправа будет, а не наказание.

Впрочем, в конечном итоге все равно вышло именно так, как и хотел Славка. Только тиуну пришлось сначала полностью рассчитаться своим добром за незаконную конфискацию, а потом, под одобрительный гомон толпы, он тут же был смещен с должности по княжескому решению. Закончил Костя суд назначением на вакантное место нового тиуна по рекомендации Вячеслава и под одобрительный гомон селян. Новый управитель получил наказ жить по совести и людишек без нужды не обижать. Лишь ближе к полудню князю и всем сопровождающим его лицам удалось двинуться в дорогу.

Первое время ослепительное безжалостное солнце беспощадно вгрызалось в несчастные затылки Константина и Вячеслава с такой силой, будто хотело пробуравить в них дыру и, судя по их ощущениям, к исходу второго часа практически добилось своего. Не помогал даже прохладный кисловатый напиток, переданный Доброгневой в глиняной корчаге, едва они проехали первые несколько верст. Когда она протянула посудину во второй раз, то в ее глазах лишь заискрились насмешливые огоньки при виде тяжких страданий двух молодцов, а рука, держащая корчагу, дрогнула от подкатывающегося к горлу веселого смеха. Константин в ответ на это жалобно протянул:

– Медку бы чарку испить.

– Еще хуже будет, – безжалостно отрезала она, давая понять, что все дальнейшие уговоры тоже окажутся бесполезными.

– А чего ты ее слушаешься-то? – лениво зашевелился на козлах Вячеслав, правивший княжеским возком вместо Епифана. – Князь ты или не князь?

– И впрямь. – Константин подбоченился и попытался принять грозный вид, подобающий владыке, но от чрезмерных усилий в его голову вновь стрелой влетел острый, как отточенный клинок, солнечный лучик, и он, приложив руку к затылку, страдальчески застонал.

– Ишь как хмельной дух бродит, – покачала головой Доброгнева и посоветовала, добродушно улыбаясь: – Вы эту корчажку допейте, оно маленько и полегчает.

– Пили уже, – уныло отозвался Константин. – И никакого толку, – и пожаловался товарищу по несчастью: – Прямо с утра с одной стороны головы – бум-бум-бум, с другой – тук-тук-тук. Говорю, войдите – никто не заходит, а продолжают стучать.

– Ну, мне не так мерзко, – откликнулся Вячеслав. – Но тоже не ахти. А во рту вообще будто вся твоя дружина переночевала. – Он покосился на княжеского тезку, бодро восседающего на вороном жеребце чуть впереди возков, и добавил: – Причём вместе с лошадьми.

– Пейте-пейте, – приободрила их Доброгнева. – Говорю же, легче станет. А вон лесок вблизи, там и прохладой обвеет.

– Не доживем до лесу-то, – мрачно напророчил Константин.

– Не дотянем, – присоединился к нему Славка, поворачивая голову к Доброгневе и лукаво поглядывая на нее. – Чую я, прямо тут и отдадим Богу душу. И будет наша смерть на твоей бессердечной совести... Если она у тебя, конечно, имеется, – добавил он и хитро зажмурил один глаз.

Но Доброгневу было не пронять. Она лишь осуждающе глянула на княжеского собутыльника, невесть откуда взявшегося и тут же ухитрившегося не только набраться с князем, но и втереться к нему в огромное доверие. А иначе чего бы он развалился тут, вместе с Константином в одном возке, будто не смерд голопузый, а не ниже боярина будет. Пусть на месте возницы, но все равно не дело. Да еще и глаза свои бесстыжие на нее, Доброгневу, пялит, так и заманивает ими, так и притягивает. Тьфу ты, напасть какая. Гневно хмыкнув, гордая смуглянка предупредила Константина:

– Ну, вы тут пейте да отдыхайте, а мы тем временем к леску погоним пошибче. Надо и место для полдника выбрать, да и травок кое-каких собрать.

Ловко перетянутые кнутом лошади сразу прибавили прыти и оставили возок с князем далеко позади.

– В тенек поехала. Ишь самой жарко, небось, стало, – констатировал Вячеслав. – Слушай, а чего она такая злая у тебя? Вроде не жена, а рычит как тигра, – повернулся он к князю.

– Лечит она меня, – пояснил Константин. – Еще раньше предупреждала, чтобы меда или еще чего хмельного – ни-ни, а мы вчера вон как с тобой на радостях налакались.

– Так ведь повод какой, – возмутился Славка. – По такому случаю грех не выпить. Мы теперь с тобой, можно сказать, единственная родня друг дружке на белом свете.

– Тихо ты, – ткнул его кулаком в бок Константин, завидев верного Епифана, отставшего от дружинников и направившего своего коня к их возку.

– Не надо ли чего, княже? – осведомился тот, с недоверием поглядывая на Славу. – Варнак-то этот не растряс ли?

Вячеслав вспыхнул и уже открыл было рот, чтобы разразиться возмущенной тирадой, но после увесистого тычка, отвешенного Константином здоровой ногой, захлопнул его и обиженно замолчал. Епифан еле заметно усмехнулся себе в бороду и, решив развить успех, тонко, как ему показалось, намекнул:

– А может, питья какого-нибудь хочется?

– Ото можно бы, – не выдержал вмиг оживший Вячеслав, но после очередного тычка снова затих.

– А есть ли? – поинтересовался Константин.

– Есть, хотя и малость, – сразу оговорился Епифан и, отстегнувши от пояса здоровую, литра на полтора-два, плетеную баклажку, протянул ее князю: – Добрый медок, ты не сомневайся, княже, – и тут же суетливо начал извиняться: – Оно, конечно, на один глоток, да ведь припасы у этой девки в возке и бочонок заветный тоже с ней. Как возьмешь?

– Так баклажка твоя что, пустая? – не понял Константин.

– Господь с тобой, княже, – даже обиделся слегка Епифан. – Полным-полнехонька, только пить-то тут нечего. Тебе бы водонос [26] или, на худой конец, братину [27] , да где ж их тут взять-то. – Он сокрушенно развел руками.

Вячеслав, вожделенно глядя на увесистую баклажку, не выдержал и, восторженно присвистнув, заметил, глядя уважительно на Епифана:

– Да, старый воин – мудрый воин.

Искренняя похвала подтопила ледок, лежавший на сердце у стремянного, и он, признательно глянув на Славку, смущенно забормотал:

– Ну, ты тут пей, княже, а я вперед поскачу. Подсоблю, может, в чем лекарке твоей, да пригляжу, чтоб она возок свой навстречу тебе не повернула.

– Спасибо, Епифан, – улыбнулся признательно Константин и заметил: – А что мала твоя фляжка – так оно самое то. Братину теперь я, пожалуй, и сам не одолел бы. Лишнее это.

– Вот это ты верно говоришь, княже, – широко заулыбался Епифан, показывая здоровые желтые зубы из-под густой бороды. – Ну, я, стало быть, наперед поехал.