Чтение онлайн

– Ежели все ваши дипломаты хотя немного похожи на первого русского купца, не чурающегося высокой политики, блюдущего интересы своего государства, то я высокого мнения о всех вас… С такими можно иметь дело против нашего общего врага короля Казимира… Только нужны доказательства уверенности и силы твоих слов…

Мамон его прервал:

– У нас говорят: не говори гоп, пока не перепрыгнешь… Вот и спроси, посол, при мне об имени русского посланника, которому поручено замутить воду против Казимира в нашем союзническом договоре…

Посол с легким поклоном решительным жестом остановил государева дьяка Курицына, предлагая тому вступить с ним в доверительную беседу на правах знакомца, которому покровительствует сам Мамон.

– Государь уже определился со временем своего посольства к королю Матфею? – вежливо и велеречиво спросил Ян и также аккуратно уколол Мамона некоторым недоверием к осведомленности высокопоставленного собеседника. – И мне уже можно сообщить королю имя московского посланника?

– Имя посланника уже прозвучало… – таким же ледяным голосом пробурчал Мамон. – Могу повторить вторично – Федор Васильевич Курицын… – И, уже переходя на более доверительные интонации, как бы растопив лёд в своём голосе, тихо спросил. – Как король Матфей отнесётся к установлению семейных уз между господарем Молдавии Стефаном и государем Иваном, если… – И оборвал себя на полуслове.

– Если устроится династический брак между любимой дочерью короля Стефана Еленой и сыном государя Ивана, великим князем Иваном Младым – не так ли? – неожиданно живо откликнулся Ян.

– Именно так… – хмуро заметил Мамон и кивнул головой Курицыну.

– Король Матфей сам бы с удовольствием породнился бы с государем Московским.

– Так в чём же дело?.. – хитро улыбнулся Мамон.

– Очень много неопределенностей… – нехотя процедил сквозь зубы Ян. – Взять того же крымского хана Менгли-Гирея, то он с Москвой, то он с Казимиром… – Но неожиданно спохватился, словно уцепился за спасительную соломинку в бурных политических потоках европейских интриг и союзов. – …У короля Матфея, к сожалению, нет дочек на выданье для блестящего московского жениха, великого князя, вряд ли тот согласится на брак с королевской племянницей… Иное дело господарь молдавский Стефан… Есть у него и невеста на выданье – Елена по прозванию Волошанка…

Мамон посмотрел выразительно на Курицына и Яна; покачал недовольно головой, наконец, поморщившись, вымолвил:

– Всё спутал Менгли-Гирей, ускорил все события. Господарь Стефан через моих личных иудейских посредников уже неоднократно закидывал удочки насчёт скорого породнения своего с государем. Царевна Елена и великий князь Иван Младой – чем не блестящая династическая пара? Только Стефан вправе опасаться не только турецкого султана, но и короля Казимира. А переход на сторону Казимира Менгли-Гирея, бывшего союзника государя Ивана, только напугал господаря и расстроил его планы…

Мамон сделал многозначительную паузу, давая возможность вступить в беседу Курицыну и проявить свой острый недюжинный ум, отточенный на многолетнем дипломатическом поприще. Тот не заставил долго ждать себя.

– Молдавский господарь Стефан, выиграв пятнадцать лет тому назад войну у Венгрии, замирился с королём Матфеем и нуждается, как никогда в военно-политическом союзе с Русским государством вместе с Венгрией… – увидев, что Ян утвердительно кивнул головой, продолжил. – В настоящий момент господарь Стефан кроме османских турок султана Мухаммеда Завоевателя и его сына султана Баязеда больше всего опасается честолюбивого короля Казимира и мечущегося между Москвой и Литвой грозного хана Менгли-Гирея… Казимир хочет, чтобы Молдавия зависела от Польского королевства, а Менгли-Гирей, будучи старым вассалом султана турецкого, постоянно угрожал и угрожает Молдавии нападением… Только раньше к радости Стефана Казимир и Менгли-Гирей ненавидели друг друга, а тут неожиданно для Москвы и Молдавии спелись и заключили тайный союз… – И весело добавил, глядя в глаза Яну. – Ваш король ведь будет только рад, если мы отвлечем от союза с Казимира Менгли-Гирея и снова привлечём на свою сторону – не так ли?..

– Об этом можно только мечтать… – еле слышно вымолвил венгерский посланник Ян.

Курицын переглянулся быстрым взглядом с Мамоном и прошелестел одними тонкими губами:

– Вот с такими известиями я и готовлюсь приехать осенью этого года к королю Стефану для утверждения мирного договора между Венгерским и Русским государствами в Москве.

– Милости просим к королю… – развел руками Ян и сделал изящный реверанс в сторону дьяка-дипломата. – Блестящий королевский приём московскому посланнику государя при утверждении нашего договора… – Ян выдерживал особые паузы, желая подчеркнуть важность произносимых его устами слов. – В свете таких политических новостей… будет гарантирован… как никогда вовремя…

– Ещё бы, – ухмыльнулся себе в бороду Мамон, прощаясь с отбывающим к себе на родину посланником Яном и жестом задержав Курицына.

Когда Ян вышел за дверь, Мамон дал волю своим накопившимся чувствам, которые он сдержал во время куртуазной беседы с венгерским посланником.

– Ведь король венгерский Матфей, как и Стефан, больше всего напуганы событиями в Турции после недавней смерти султана Мухаммеда Завоевателя… Они думают, что при новом властителе всё будет по-прежнему, та же ярость и агрессивность его, направленная против земель иноверцев, сына-преемника, султана Баязеда… Вот и Казимир клюнул на то, что всё будет по-прежнему: новые турецкие завоевания, потому и поспешил тайно перетянуть на свою сторону турецкого вассала Менгли-Гирея… Подкупил его вельможу Именека и склонил к тайному союзу хана… Только ведь и у нас есть возможность через кафских иудеев Кокосы влиять на хана… Причём и подкупать никого не нужно…

– Потому что все, кто надо, давно куплены нами и иудеями. – Поддакнул без всякого удивления умудренный в зарубежных интригах Федор Курицын. – И дальше придется сильно тратиться…

– Не без этого… – согласился Мамон. – Только времянка всё это… Вот и расслабились в своём упоении силой, и Именека, подкупленного враждебной стороной, прозевали…

– Мне видится, что правление Баязеда, философа на троне, приверженца суфизма, более сильного в религиозных размышлениях, чем в ратных подвигах на поле боя… – Курицын насмешливо сложил трубочкой свои губы, выражая своё снисходительное отношение к мудрому, но не слишком воинственному султану. – …Будет временем относительного покоя и отдыха военных победных походов отца Мухаммеда Завоевателя.

– С оттоманской Турцией, представляющей серьёзную опасность как для наших союзников Молдавии, Венгрии, так и для Польши и Литвы нашего главного врага Казимира, следует по-прежнему считаться… А с учётом наших торговых интересов в Крыму – вдвойне и втройне…

– Ты что имеешь в виду, Григорий Андреевич – после Крымской военной компании султана?

– Её и имею в виду, когда Мухаммед Завоеватель получил возможность влиять на крымских ханов и частично управлять своим вассалом Менгли-Гиреем… И здесь московские и иудейские деньги для хана с крымскими вельможами султану не соперник…

– А вот здесь требуется маленькое уточнение, Григорий Андреевич… Да, Москве требуется считаться с новым султаном, поскольку в дипломатической системе государя ханскому Крыму отводится значительная роль… Только, сдаётся мне, перетягивание Казимиром на свою сторону Менгли-Гирея не выгодно и Баязеду, да и сам Менгли-Гирей ещё полностью осознал последствия своего опрометчивого шага сближения с королём, врагом Турции… Надо как-то использовать враждебность Баязеда в отношении Казимира и его миролюбивые чувства к нашему государю…