Чтение онлайн

– Мали?

– Ага, такая страна черномазых в Африке. Оказывается, португальцы уже давно проложили туда дорогу, ведь эти малийцы так любят соль, что платят за неё золотом. Или чёрным деревом.

– Золото или древесина?
– удивился Лонгин.
– Она такая дорогая, что её берут вместо золота?

– Нет, сеньор, не древесина, - рассмеялся Жан.
– Рабы. Обычные чернокожие рабы. Португальцы любят их использовать на своих плантациях. Но для честных корсаров абсолютно бесполезный груз. Вот помню как-то...

– Да тьфу на тебя, еретик, нет, чтобы сразу по-человечески объясниться, - рассердился Лонгин, решивший, что франк просто захотел посмеяться над ним.

– Я учту это, сеньор.

– Вот и учти. И, кстати, судя по твоим портоланам, именно где-то здесь и пробегают твои сородичи в поисках добычи.

– Так ведь уже конец марта, сеньор?
– опять удивился франк, но тут же, увидев злой взгляд русича, пустился в объяснения: - Индийская Армада или вот-вот выйдет, или уже вышла из Лиссабона и самое время идти перехватывать её у Кабо-Верде, так как Канары заняты злейшими соперниками португальцев - испанцами, и туда они зайдут только в экстренном случае. А Армада, идущая обратно, сейчас неспешно движется где-то у южной оконечности Африки, или вовсе ещё в Индии. Хотя, конечно, здесь можно встретить тех, кто идёт в Мали, но груз их не дорог, да и более вероятней встретить корабли береговой охраны, которые не любят никого, над кем не висит флаг короля Португалии. А Кабо-Верде хороши тем, что там не только проходят все Армады, но и устье реки, где малийцы торгуют с португальцами, недалеко.

– Смотрю, хорошо те воды знаешь, - усмехнулся Лонгин.

– Не один год там бывал, - спокойно ответил француз.

– Что же, давай посмотрим, где эти твои острова.

И каравеллы, заложив для очистки совести ещё один круг от мыса Сан-Винсенте до залива Сетубал и обратно, двинулись прямиком на юг, в те воды, где ещё не бывал ни один русский мореход...

Всё же плавание в тропиках то ещё удовольствие. Вроде и ветер дует, и море кругом плещет, а жара стоит такая, словно в бане. Корпус за день пропекается насквозь, в пазах даже смола пузыриться начинает, а спать в душных кубриках нет никакой возможности. Оттого отдыхающие норовят всё больше на верхней палубе прилечь. Да только каравеллы - это не огромный океанский лайнер и мест наверху не всем хватало. В офицерских каютах микроклимат был тоже не ахти, но там хоть можно было приоткрыть окна и к ночи внутри становилось более-менее терпимо.

Однако жара донимала не только людей. В бочках, не смотря на все ухищрения, тухла вода, а в кладовых портилась провизия. И Лонгин уже с тревогой выслушивал отчёты своего помощника, гадая, хватит ли оставшихся запасов до ближайшей земли. И лишь француз был спокоен, утверждая, что русские зря беспокоятся. И оказался прав. Легкие облачка островов на горизонте появились задолго до того, как испортилась вся вода и протухла вся провизия.

Архипелаг Кабо-Верде оказался довольно большим. А благодаря высоким горам, виден был достаточно издалека. Что позволяло каперам, даже промахнувшись из-за слабости навигационных приборов, вовремя подкорректировать свой курс. Земля посреди океана обещала отдых экипажу, ведь, несмотря на то, что острова были заселены уже полвека назад, и португальская корона делала всё, чтобы привлечь на них побольше переселенцев, часть из островов всё ещё пустовала. И одним из таких безлюдных кусков земли был и остров Льяна.

Самый "плоский" из всех островов, он не мог похвастаться буйной растительностью и плодородной почвой, и использовался местными жителями лишь для выпаса скота, поскольку недостаток в естественном водоснабжении препятствовал его заселению. Зато как место стоянки таких вот "ловцов удачи" он подходил очень даже хорошо. Источники воды, чтобы пополнить запасы, на нём всё же имелись (да и те же португальцы постарались, пробив несколько колодцев), а море у берегов буквально кишело разнообразием своих даров. Кого тут только не было - тунец, морской окунь, рыба-пила, осьминоги, лангусты и даже киты. Мясо же и вовсе самостоятельно бродило по острову: знай, хватай да режь! Ведь пастухи отнюдь не та сила, что сможет противостоять воинам. А постоянно дующий над островом ветер помогал людям хорошо переносить летнюю жару, особенно спрятавшись под тенью навеса, так что отдых для команды получился действительно отдыхом. Люди купались в тёплом море, загорали на белых песчаных пляжах, отъедались свежим мясом, рыбой и фруктами (что смогли найти на этом довольно сухом островке). Не забывали и про корабли. Пользуясь советами француза, первую каравеллу подтащили ближе к берегу, выгрузили с неё пушки и во время прилива подтащили ещё как можно ближе к берегу, на отмель.

Когда же начался отлив корабль с помощью блоков и канатов завалили на бок, и взору мореходов предстало днище корабля, покрытое разнообразной живностью. Такого русичи ещё не видели, ведь в малосолёной Балтике суда практически не обрастали, и уж тем более это было не так быстро, как в этих водах. А как сказал француз, из-за этих наростов их корабли, бывало, просто не могли догнать жертву, у которой днище было более чистым, или уйти от погони. Ну а поскольку во главу тактики князь всегда ставил скорость и манёвр, то Лонгин, как прилежный ученик, не мог не обеспокоиться и решил посмотреть, что там у него творится. Увиденное мало порадовало кормщика и по его команде все экипажи рьяно принялись за очистку и ремонт подводной части.

Отдирать моллюсков было тяжело и утомительно, но работать приходилось без перерывов, так как время было ограниченно, ведь после прилива судно вновь оказывалось наплаву. Ну и не очень-то всем хотелось оказаться, выражаясь фигурально, со спущенными штанами, в случае появления на горизонте кораблей хозяев или очередных "джентльменов удачи".

Отодрав ракушки, мореходы под руководством плотника, принялись искать подгнившие и разъеденные червями доски, дабы вовремя заменить их, а так же заливать пазы смолою в тех местах, где образовались трещины. Пригодилась и краска, доставшаяся русичам при захвате каравелл. Ею под конец работ основательно покрыли днище, в надежде, что она на некоторое время сдержит рост моллюсков.

Затем мореходы переместили все оставшиеся на корабле тяжелые грузы на другой борт, и с отливом всё началось по новой. Зато спустя всего четыре дня "Песец" вновь был готов померяться ходом с любым кораблём, кроме русских шхун, разумеется. А его место на отмели занял "Полярный лис".

Однако, когда работы по его очистке приблизились к апогею, наблюдатели, предусмотрительно выставленные Лонгином, сообщили, что углядели в море паруса двух кораблей. Правда, были они ещё достаточно далеко, и невооружённым глазом их увидеть ещё не было никакой возможности. Но ведь у наблюдателей была оптика.

Чертыхнувшись, Лонгин схватил свою подзорную трубу и, лихо взобравшись в воронье гнездо стоявшей на рейде каравеллы, старательно принялся вглядываться в горизонт. Увы, но даже хорошая труба не могла подсказать, чьи это были корабли. Впрочем, для русичей в этих водах врагом был любой, кто был сильнее, так что Лонгин велел экипажу "Песца" быть готовым к бою.

Предчувствие не подвело кормщика. Спустя ещё пару часов стало понятно, что корабли идут к острову и, возможно, с них вскоре разглядят занятых работой русичей и их корабли. Хотя ещё оставалась слабая надежда, что неизвестные пройдут мимо и встанут на якорь севернее, где была ещё одна удобная бухта, которую, по словам того же француза, использовали для стоянки куда чаще. И госпожа Удача сжалилась над ними, неизвестные корабли действительно прошли дальше и спустя несколько довольно напряжённых часов, скрылись за береговой чертой, так и не заметив затаившихся русских. Но в свою трубу Лонгин при их проходе подметил одну деталь: второй корабль был явно изрядно потрёпан и нуждался в хорошем ремонте. А значит, ребятки совсем недавно были в бою. И поскольку они не свернули в сторону португальской колонии, где имелась верфь, то были они точно не португальцами. И в мозгу у Лонгина буквально на ходу созрел план. Раз это были французы (а больше в этих водах пока что никто, кроме них и португальцев не обитал), то Лонгин, согласно каперской грамоте, имел полное право атаковать их во славу императора, и плевать, что в трюмах у них, скорее всего, добыча с португальских купцов. Кому в том же Бильбао это будет интересно!

Тщательно обдумав все за и против, он вызвал к себе полусотника абордажной партии с "Полярного лиса" и велел тому отправить людей, пробежаться вдоль берега, да посмотреть, не пристали ли где к берегу недавние гости. Полусотник усмехнулся в бороду и быстро подобрал самых молодых и выносливых для выполнения поставленной задачи.

И хотя остров, на котором "отдыхали" русичи был небольшой, всего тридцать вёрст в длину, но и их за час не пройдёшь, тем более, что сделать это нужно весьма скрытно. Так что возвращение разведчиков пришлось ждать долго. Только под утро они вернулись обратно, но их известие лишь укрепило мысль Лонгина. Французы и вправду встали в дальней бухточке и теперь занимались тем, что вытаскивали повреждённый корабль на отмель для кренгования. И напасть на них в этот момент казалось решением само собой разумеющимся. Главное, чтобы они не обнаружили слежку, ведь тогда весь расчёт на внезапность рухнет в тартарары.