Чтение онлайн

Что же касается противостоянию османам, то мой государь уже ведёт с ними своеобразную войну. Дело в том, что армия осман не однородна и выступая в поход, султан берёт с собой множество воинов из подвластных ему земель. Думаю, что де Конти уже проинформировал вас о том, что в прошлом году армия моего царя успешно сокрушила одно из таких подвластных султану царств - Казанское. Правда, остались и посылают султану воинов ещё два - Крымское и Хаджи-Тарханское, но, думаю, покончить с ними - дело времени, - нет, ну врать, так врать, тем более кто тут в Испании знает, как оно там на самом деле происходит. В конце концов, все знают, что с армией осман всегда приходят татары. А крымцы они, казанцы или хаджи-тарханцы, так кто его знает, зовут по-привычке крымцами и всё. Зато в его изложении получалась довольно красивая картина борьбы с вассалами турецкого султана.

– И, хотя Крымское царство нам пока ещё недоступно по причине того, что по суше оно отделено от моего государства обширными безлюдными степями, а путь по реке Днепр преграждают литовские владения, но уверен, в ближайшие год-два мой государь окончательно поставит под свой контроль Волгу, захватив лежащее в её устье Хаджи-тараханское царство. И тогда будет установлено прямое сообщение через Каспийское море с персидским шахиншахом, который, как вы, уверен, хорошо осведомлены, ваше величество, постоянно воюет с турецким султаном.

– Разумеется, - сказал герцог Альба.
– Не только знаем, но и посылали к нему послов, на что шах Исмаил ответил предложением скоординировать военные действия против общего врага, используя для этого посла Людвига Венгерского, Петруса из Монте-Либано в качестве эмиссара. Буквально в марте здесь же послы шаха предлагали нам союз против осман. Однако, похоже, со смертью шаха всё пошло прахом.

– Наоборот, шахиншах как никогда заинтересован в союзе. Настолько, что готов договариваться даже с португальцами, захватившими часть его владений. Ему нужно оружие и путь для вывоза шёлка. Сейчас, к сожалению, местные купцы вывозят его в основном через владения турецкого султана, ежегодно обогащая того за счёт пошлин на несколько сотен тысяч дукатов. Но если мой государь поставит под свой контроль устье Волги, изничтожив существующее там татарское царство, то появляется возможность развернуть этот поток на север. И предполагаю, что в этом предприятии мы найдём полную поддержку со стороны персидского владыки, которому также не нравится, что вывоз шёлка через турецкую территорию умножает могущество его противника. А заодно мы сможем без препятствий продавать персам аркебузы и пушки, усиливая таким образом их армию. Ибо шахиншах, располагая многочисленной превосходной конницей, испытывает большую нужду в огнестрельном оружии. Благодаря чему туркам и удаётся столь часто одерживать победы над его армией.

– И сколько пушек ваш государь может поставить персам?

– Точных цифр сказать не могу, ибо многое будет зависеть как от платёжеспособности шахиншаха, так и разрешения моего государя на вывоз пушек. Но если не будет препятствий, то, думаю, до пятидесяти восьмифунтовых пушек и пятисот аркебуз в год мы могли бы продать в Персию. Но главное - союз Испании, Руси и Персии позволил бы лучше координировать совместные действия в войне.

– В которую вы вступать не хотите, - буркнул герцог Альба.
– И в чём выгода Испании?

"Ага, отвлеките на себя турок, а то нам плохо. Счас, бежим, аж волосы назад", - зло подумал князь. Но вслух произнёс иное:

– Вокруг нашего царства слишком много вассалов султана, чтобы воевать с ним напрямую. Но выбивая их один за другим, мы уменьшаем армию самого султана. А уж продав оружие персам, мы облегчим бремя войны самой Испании. Ведь шахиншах обязательно попробует отвоевать свои земли назад. К тому же, мы можем помочь испанскому флоту с вооружением и снастями. Ведь пеньку вы в основном закупаете у французов, и сейчас испанский флот испытывает острую нехватку канатов и прочего. Мы же можем поставлять вам свои канаты, которые может и будут стоить дороже, но и служить будут дольше. Даже в условиях Нового Света. А наши чугунные пушки...

– Что?
– воскликнул герцог Альба.
– Простите, я не ослышался, вы сказали чугунные?

– Ну да, чугунные, - спокойно ответил Андрей.
– И как показали наши опыты, пушки отлитые из этого металла хоть и уступают по прочности бронзовым, но не столь уж и плохи, как это может показаться на первый взгляд. А с учётом того, что они выходят по цене намного дешевле бронзовых, то привлекательность их использования от этого только возрастает. Корабль, на котором я приплыл в вашу страну, вооружён именно такими орудиями. И задал хорошую трёпку французам. Впрочем, одну такую пушку мы привезли с собой и ваше величество, если захочет, может само убедиться в этом.

Карл, обернувшись к Альбе, распорядился:

– Организуйте всё, герцог.

– Слушаюсь, ваше величество!
– герцог почтительно поклонился.
– Думаю, мы с князем не заставим вас долго ждать.

На этом приватный разговор с императором закончился. И вовсе не потому, что стороны утратили интерес к его продолжению. Просто долгое отсутствие императора может возбудить нежелательные слухи среди присутствующих на приёме лиц. Так что первым откланялись послы, ибо негоже будет, если они вернутся в зал позже императора.

А во дворце, тем временем, царило весёлое оживление, уже ничем не напоминавшее ту строгую чопорность, что царила в начале аудиенции. Народ успел расслабиться, и даже принять на грудь, хотя время пира ещё не настало.

Возле распахнутых из-за жары окон столпилась кучка знатных сеньоров и сеньорин, вдохновенно внимавших стихам довольно фривольного содержания. Чтецом же был полноватый мужчина лет сорока на вид, одетый по польской моде: жупан из чёрного атласа поверх льняной рубахи и бархатная делия, украшенная широким меховым воротником. Догадаться кто это было совсем не трудно: постоянный представитель Польши при дворе императора Священной Римской империи, "отец польской дипломатии" и королевский секретарь Ян Дантышек. Человек, кровно обиженный на князя из-за провала каперской войны на Балтике, за которую Ян лично ратовал перед королём. Очень умный и оттого ещё более опасный. Умеющий со всеми находить общий язык и большой любитель спиртного, отчего всюду, где он появлялся, его окружала гурьба собутыльников. Отданные Бахусу часы сменялись состязаниями в поэзии и риторике. А о его любовных похождениях ходило множество историй.

При всё при том, поэт состоял в переписке с Георгом Сабинусом и Эразмом Роттердамским, лично встречался с Лютером и был дружен с Эрнаном Кортесом - победителем ацтеков. А поэтический талант Дантышка давно вознёс его на самую вершину поэтического Парнаса. Его эротическими элегиями, застольными песнями, эпиграммами и сатирами зачитывались во всех уголках Европы.

Вот Андрей, сообразив, кого видит, и не удержался от желания малость похулиганить. Поймав острый взгляд поэта, он приподнял шапку и вежливо поклонился Дантышку, отчего тот, поджав губы, резко отвернулся.

– А вы произвели впечатление на его величество!
– внезапно прозвучал прямо за спиной голос дона Фадрике.
– Он выглядит весьма довольным вашим с ним разговором. А вот для господина поэта грядут тяжёлые денёчки. Но будьте бдительны - этот польский святоша вряд ли успокоится. К сожалению, он умён, и прекрасно умеет обольщать людей. Многие тут находятся под впечатлением от его сладких речей. Даже государь весьма высокого мнения о его способностях, и иногда советуется с ним по тем или иным вопросам.