Чтение онлайн

– Да что б князь и торговал? Нет, братец, это ты загнул.

– Ты меня слышишь? ОН САМ не торгует. Всё делают его люди, а он во главе стоит и что делать указует. Потому-то и к нам сам приехал. Молод, князюшка, вот и не скрыл все концы, а как заматереет...

– То что?
– спросил Владимир, не дождавшись продолжения.

– Что? А ты подумай! Он - знатный человек! Возможно, будет в Боярской думе сиживать. А это же...
– Василий аж задохнулся от открывшихся вариантов.

– Но, брат, коли все князья да бояры начнут сами торговлю вести, то нам придётся из гостей в приказчики переводится.

– Нет, Володенька. Все не будут, слишком горды. А кто не горд, тот глуп. Даже Немой, уж сколь сделал для нас, а сам ни-ни. Невместно ему. Да и гость наш потому сие и скрывает, хоть и не умело. Другие князья его же и не поймут.

– Так может то к лучшему? Намекнуть, что мы прознали, да попугать слухами. А правильный слух, он и до плахи довести может.

– А вот этого я делать не стану и тебе не советую. Юноша непрост. Сблизился с Немым, к нам пути-дороженьки ищет. Да, ныне мы и богаче, и у государя в фаворе. Но сдаётся мне...

– Что? Что сдаётся, договаривай.

– Да то, что коли мы супротив пойдём, то через какое-то время он нас просто сметёт. В распре между князем и купцом мало кто на купца поставит. Слух - это, конечно, сила. Вот только за ним будет род Шуйских, а за нами? То-то! А ещё, быстро ты забыл, что он про наши потаённые замыслы как-то прознать сумел. Нет, думаю, не зря он именно к нам приехал, а не к Ивашке тому же. Именно из-за наших думок. Шпега, конечно, найти надо, но и предложение князя стоит принять, да и за зиму товара припасти побольше. Дай-ка письмецо, что там этот немец хочет...

К Полоцку Олекса пробирался то лесными тропами, то берегами чащобных речушек, то глухими урочищами. Не то чтобы сильно таился, но и лишних встреч старался избегать. Слишком много золота было с ним, чтобы верить неизвестным попутчикам. Города с крепостными стенами и караульными башнями он так же объезжал стороной, просто не желая платить литовским мытарям, а то ведь на заставах караулили проезжих людей воеводские приставы, собирая дань путную, и проезжую, и торговую, и постойную. Брали с человека, брали с коня, брали с клади. А оно ему надо? Ему и в лесу неплохо, а провизией можно и в деревнях запастись.

Однако, скажу я вам, пешком ходить - не на коне скакать. Тот путь, что раньше проделал бы за седьмицу, ныне прошёл за значительно большее время. Но вот, наконец, он набрёл-таки на разлившуюся во всю ширь реку, с радостью признав в ней Двину. Теперь, если он, конечно, не сильно сбился в пути, до города оставалось совсем ничего. Отойдя от берега и отыскав ложбину, он устроил себе привал. Снял и постирал одёжку, вдоволь накупался, жалея, что не может принять настоящую баньку. Быстро сготовил сытный ужин и, накидав лапника, провалился в сон.

Когда он проснулся, над головой уже вовсю светилось чистотой бездонное синее небо, а солнечные лучи били прямо в глаза. Именно они и разбудили разоспавшегося парня. Потянувшись всем телом, он подскочил с импровизированной лежанки и принялся натягивать высохшую за ночь одежду. Наспех позавтракав хлебом с луковицей, он подхватил котомку и тронулся в путь, надеясь к полудню достичь города.

И действительно, Полоцк открылся взору где-то после обеда. Неприступный и величавый, он гордо высился на холмах, окружённый полупустыми посадами. Ну да, многолетняя война не способствует развитию.

Олекса остановился в тени деревьев и некоторое время просто наблюдал. Полоцк жил своей жизнью: перед воротами творилось настоящее столпотворение. Одни везли товары в город, гнали скот, другие наоборот, вывозили покупки из города. На реке было не протолкнуться от лодок и барж. Начало осени - время возвращения купцов из немецких земель.

Отряхнув одежду, Олекса не спеша побрёл через луг уставленный копнами ещё не вывезенного сена к видневшейся впереди дороге. Когда он вышел на обочину на него не обратили никакого внимания: ну путник и путник, много таких по стране бродит. Олекса лишь хмыкнул про себя, поправил котомку и скорым шагом пошагал в сторону ворот, используя как посох подобранную где-то в лесах берёзовую ветвь.

Шагать пришлось довольно долго, он даже слегка запыхался, но к воротам добрался задолго до темноты, так что ночевать в поле перед городом ему не пришлось. Подойдя к воротам, он остановился, снял шапку и перекрестился на образ, умело намалёванный на штукатурке прямо над въездом. Вход внутрь стен преграждали стражники и пара мелких чиновников, державших в руках бумажные свитки. Чернильницы на поясе и гусиные перья за ухом выдавали их принадлежность к местной таможне. Ну а кади, весы, ковши, мерные палки - всё, что потребно для обмера товаров, лишь дополняли общую картину. Вот и сейчас они увлечённо суетились возле возов какого-то купчика, а на подошедшего пешком Олексу даже не взглянули. Что возьмёшь с нищеброда.

– Кто, куда?
– лениво поинтересовался один из воинов, и уже по вопросу чувствовалось, что ответ-то ему сильно и не нужен.

– В город, работу ищу, - честно смотря в глаза, ответил Олекса.

– Ха-ха-ха, - рассмеялся воин.
– Не один ты такой. Много ныне вас подвалило, а работы на всех не хватает. Так что смотри, коль надумаешь татьбу вести, верёвка у магистрата завсегда найдётся, - и, посчитав свою миссию выполненной, стражник отвернулся.

Бросив медную полушку в подвешенную на цепи кружку, Олекса вошёл в Полоцк.

Поспрошав вечно спешащих куда-то горожан, он по их советам поселился в постоялом дворе на Великом посаде. И целыми днями бродил по торжищу и в посадах, узнавая, не продаётся ли где изба, а заодно знакомясь с людьми и впитывая в себя разнообразные новости и городские сплетни. Как говаривал князь, информация лишней не бывает.

Жильё в Полоцке продавалось, пусть и не много, но продавалось. Но не это было главное: главным было то, что в последние годы в городе появилось пустое жильё. Самое настоящее, брошенное своими обитателями. Опасаясь военных разорений (только за последние 15 лет враги уже восемь раз зорили окрестности), неурожаев, эпидемий, пожаров и произвола шляхты, люди начали потихоньку покидать столицу полоцкой земли. Особенно теперь, когда упорный московит взял-таки Смоленск, поползли по Полоцку слухи, что следующей целью восточного правителя будет именно их город. Честно, Олекса тут был ни при чём. О них он сам с удивлением узнал уже тут, хотя князь, отправляя его сюда советовал запустить именно такие слухи, но кто-то постарался уже до него. Нет, из Верхнего замка ещё никто не съехал, но из посадов (и из Острогского, и с Заполотья, и даже с Великого) народ уже побежал. И никто не думал, что поток этот со временем будет лишь расти и дойдёт до того, что через каких-то десять лет, в 1525 году, магистрат даже станет умолять великого князя о помощи, потому как "многие мещане ушли из города, оставив свои дома". И князь, опасаясь за свои доходы, пообещает десятилетнюю льготу тем, кто наново поселится в Полоцке. Но Олексе это знать было не дано, да и не интересно.