Чтение онлайн

А. С Пушкин считал поэму дяди шедевром, что очень даже соответствует истине, и даже позаимствовал Буянова в персонажи для своего «Онегина». Баратынский же в одной из эпиграмм утверждает, что Василий Львович заключил сделку с дьяволом, иначе не объяснить единственной несомненной удачи в его, в общем-то, скромном творчестве

Об истории издания «Стихотворений Василия Пушкина» читаем в «Комментарию к “Евгению Онегину”» В Набокова:

Участие Плетнева в этом деле выражалось следующим образом. В 1821 г. Вяземский написал из Московской губернии своему петербургскому корреспонденту Александру Тургеневу и попросил последнего организовать подписку на печатание стихотворений Василия Пушкина Тургенев медлил, ссылаясь на то, что, поскольку ему «некогда садить цветы в нашей литературе», когда «надобно вырвать терние, да и не оттуда», он перепоручил это предприятие Плетневу Хлопотами Плетнева было собрано пятьсот рублей; но лишь к концу апреля 1822 г (отсрочка, которая чуть с ума не свела бедного Василия Пушкина) удалось найти достаточно подписчиков – в основном усилиями добрейшего Вяземского, – чтобы отдать книгу в печать

Внешний облик Василия Сергеевича блестяще передает Тынянов в романе о Кюхельбекере:

К адмиралу (П И Пущину, деду Ивана Пущина. – А. Е) подходит щеголь в черном фраке и необыкновенном жабо, крепко надушенный и затянутый Глазки у него живые, чуточку косые, нос птичий, и несмотря на то, что он стянут в рюмочку, у щеголя намечается брюшко

– Петр Иванович, – говорит он необыкновенно приятным голосом и начинает сыпать в адмирала французскими фразами

Адмирал терпеть не может ни щеголей, ни французятины и, глядя на щеголя, думает: «Эх, шалбер» (шалберами он зовет всех щеголей); но почет и уважение адмирал любит.

– Вы кого же, Василий Львович, привезли? – спрашивает он благосклонно.

– Племянника. Сергей Львовичева сына…

В эпиграммах Василия Пушкина недоброжелатели называли Вздоркиным

А известный эпиграммист А. Писарев написал о нем так:

В комментарии к этому месту эпиграммы сообщается: «В. Л Пушкин, очень любивший читать свои стихи в обществе; при этом Пушкин немилосердно плевался».

Вот такой был человек Пушкин Василий Львович: сочинял стихи, а когда их читал – плевался

Один человек рассказывает на пляже другому: «Все артисты ну вроде как мы с тобой – купаются, загорают, а Райкин – нет, его весь день не видать, сидит в номере А как вечер, выходит Райкин в белом костюме, выпивает стакан вина, берет в руки гитару и идет прогуливаться по Ялте. И как увидит, где что не так – стоп! – глянет, кто нагрубил, проворовался или там взятку взял, и пишет сразу же фельетон И начальник ты или нет, это Райкину нипочем, все равно пишет Напишет и опять – блям! – по гитаре и идет дальше»

Такие легенды ходили про этого человека при жизни. Само имя его давно сделалось нарицательным. «Ну прямо Райкин», – говорят про остроумного человека, способного рассмешить публику Великий человек, великий актер, Райкин как бы и не уходил из жизни, а остался в ней навсегда Стоит закрыть глаза – и сразу видишь его улыбку, слышишь мягкий, негромкий голос – и все это единственное, неповторимое, райкинское, такого в природе больше уже не будет Он был учителем, как был учителем Чарли Чаплин, – учителем доброты и смелости, трудолюбия и любви к правде

И еще он – напоминанье каждому из живущих, что в любые трудные и неспокойные времена самое надежное и спасительное лекарство – смех.

У «позднего» Алексея Ремизова есть маленький не то рассказ, не то воспоминание, а может, просто написанная как бы взаправду фантазия про магнит Шахматова В Московской 4-й гимназии, где учился Ремизов, одной из реликвий был исторический магнит Шахматова. Он был отобран учителем у знаменитого русского языковеда, который, будучи гимназистом восьмого класса, выступил оппонентом на защите магистерской диссертации самого А. И. Соболевского и поразил тем самым весь московский ученый мир Этот отобранный когда-то у чудо-мальчика Шахматова магнит был спрятан в специальном шкафе, ключ от которого хранился у классного наставника Ремизова чуть ли не на шее, как какой-нибудь сказочный золотой ключик Так вот, юный Алеша Ремизов в первый свой гимназический год (1884-85) выкрал этот магнит из шкафа. На уроке была устроена массовая проверка, всех заставили выпотрошить ранцы и карманы гимназических курток – всех, кроме тихого ученика Ремизова, на которого из-за его внешнего невзрачного вида даже тень подозрения лечь не могла

В заключение автор делает некое мистическое сближение, пытаясь объяснить, что же означает этот перешедший к нему предмет: «Шахматов всю свою жизнь притягивал слова и, размещая рядами, искал закон сочетания речевых звуков Я всю мою жизнь притягиваю слова, чтобы на свой лад строить звучащие, воздушные, с бьющимся живым сердцем мои словесные руды»

Кстати, первый свой рассказ со страшным названием «Убийца» Ремизов сочинил в тот же год, когда похитил магнит. Первый свой роман «Пруд» Ремизов пишет в Вологде, в ссылке в 1901-1902 гг Тогда же и там же, в Вологде, Ремизов организует свое первое тайное «обезьянье» общество, называвшееся, правда, еще не Обезьяньей великой вольной палатой, а ССА – Союзом свободных алкоголиков В Союз входили такие небезызвестные исторические фигуры, как П. Щеголев, Б Савинков, Н. Бердяев, И. Каляев, А Луначарский и др Ну а настоящий Обезвелволпал учредился в 1907 году, но это уже отдельная история, рассказывать которую можно долго

В конце двадцатых годов прошлого века Пантелеймон Романов выпустил два собрания своих сочинений – восьмитомное в 1927 году и двенадцатитомное в 1929-м Это был пик его популярности, впрочем, как и популярности Михаила Зощенко, сотоварища Пантелеймона Романова по юмористическому литературному цеху

Умение писать смешно – наверное, прирожденный дар, и не каждому писателю он дается. Это все равно что излагать анекдот. Устно его расскажет даже заика, и смешно получится практически у любого рассказчика Но стоит коротенькую историю перенести на бумагу, как смех куда-то теряется, будто его и не было вовсе. Главный тут секрет – интонация Перенести разговорную интонацию в текст рассказика – это замечательное умение.

Писатель Пантелеймон Романов этим умением владел вполне. Далеко за примером ходить не надо Вот короткий рассказ «Порядок» Сюжет прост: некий человек едет с заработков к себе в деревню. Дома у него больная жена, сам он мучается катаром желудка, но тем не менее по дороге домой упрямо сходит на каждой станции и выпивает по рюмке водки А после жалуется студенту-попутчику:

– Это прямо сил никаких нет, – не берет да и только, – сказал он.

– Что не берет? – спросил студент

– Не пьянею отчего-то На каждой станции прикладываюсь, и хоть бы что… Вот наказал бог!

– А зачем нужно-то?

– Да домой еду, – ответил рабочий. – Ведь у нас народ какой… ежели ты, скажем, человек работящий, а домой приехал трезвый, тихо, спокойно, со станции пришел пешочком, то тебе грош цена, никакого уважения А ежели ты нализался до положения, гостинцев кому нужно и кому не нужно привез, да сам на извозчике приехал, тебе – почет и всякое уважение…

В конце рассказа человеку все-таки повезло На перрон он сошел, шатаясь и горланя пьяным голосом песни «Чей такой?» – спрашивают мужики на станции «Семена Фролова из слободки». – «Здорово живет Ах, сукин сын, погляди, что выделывает!». – «Вот это не даром отец с матерью растили. Сейчас приедет домой – и себе удовольствие и другим радость А тут гнешь-гнешь спину… Тьфу!».