Книга вторая: Флот
Шрифт:
– Андерс, нам сейчас нужна не философия!
– Ты неправ. Она всегда нужна. А сейчас – иди и ищи решение вопроса со вторым ботом. С первым разберемся мы с Никласом.
– А вы разберетесь?
– Да! Другого выхода нет, потому – разберемся!
– Хорошо, Андерс, я пошел тогда.
– Удачи, Бо.
– Удачи, парни.
***
– Чорт, чорт, они уже прошли “двадцатку”, а мы “четвертак”. Нас начинает колбасить.
– Нат, что они делают?
– Да ничего! Хотя… Господи. Это действительно не фрегаты. Они… Они разваливаются!
– Как разваливаются?
– На куски! Выпуская при этом тяжелые десантные боты, но сами – просто распадаются! На высоте восемнадцать!
– Так я и думал. Стреляйте уже!
– Так мы и да! Но попробуй попади при такой тряске…
– Сбейте хоть кого-то!
– Да не попасть. Вообще. Прости, Энрике. Ну то есть сеньор адмирал, прошу прощения.
– Ладно, Нат. Возвращайтесь.
“Йу-хууу, а тут еще и старина Бельграно!” – раздался на общей хор девичьих голосов, и четыре из тридцати шести отметок тяжелых десантных ботов пропали из телеметрии, – Блин, а как из атмосферы-то теперь выходить?
– Движок в минимум, переднее подруливание в максимум, – раздался голос Два по сто.
– Ах, месье Модена, вы такой галантный кавалер, что бы мы без вас делали! – сказала Селин.
– То же самое, но с меньшим удовольствием, – ответил Два по сто, – Давайте возвращайтесь, у вас горючки не хватит на второй заход. “Экзосет” в атмосфере – это…
– Мы заметили, сеньор капитан. Невесело.
– Вот и возвращайтесь. Ничего что я так, Энрике?
– А они, Хулио, вообще-то формально не мне, а Кончите подчиняются.
– Чтоооо? А почему я об этом слышу вот только сейчас, от тебя и первый раз в жизни?
– Стоп, Кончита, стоп, прости, виноват, исправлюсь. Ну прохлопал, не сказал. Надеюсь, вы с Жан-Клодом не набьете мне морду за этот прокол? Прокол, кстати, признаю.
– Не надейся, – сказал Жан-Клод, – Еще я буду другу морду бить из-за фигни такой.
– Точно-точно, поддакнула Кончита, – Но ты, Энрике, все-таки фаплап.
– А это кто?
– А это как котумба, только хуже.
– Ой бляяя… То есть я – фаплап?
– Фаплап, однозначно. Законченный и неисправимый.
– А можно я тогда еще немножко поведу себя как этот самый фаплап?
– Ну что ж с тобой поделать!
– Отлично!
Еще “державшийся на плаву” рейдер, серьезно поврежденный крейсерами Рождественского и практически прекративший сопротивление, “огреб” попадание пяти болванок двести пятидесятого калибра и картинно развалился на куски.
– Ну ты кровожадный, – сказала Кончита.
– Да ладно, любимая, он просто эффективный, – вставил Дюпон, – Он же фаплап, ты сама сказала.
– Это ты сказал!
– Да? Может и я. Спорить не буду.
***
– Сколько их высадилось? – спросил Кортасар.
– Двадцать четыре бота, – ответил Лелекай.
– Было же тридцать два, что случилось с остальными?
– Рамота с ними случилась. Огнедышащяя такая.
– Так она же была “с той стороны”.
– Стартанула оттуда с ускорением сто тридцать. Пятьдесят-шестьдесят на компенсаторах, остальное – “ее”. Долетела.
– Блин, она себя вообще не бережет.
– Да чорт их поймет! Менолли вон напросилась во вторую волну с “Марии” – сбила четырех китайцев, у самой ни царапины. Мария говорит – можно зачислять в штат, летает девушка достойно.
– Менолли. Летает.
– И еще как летает! Первый полноценный боевой выход, четыре фрага и без повреждений даже. Не все так хорошо отлетались.
– Но задачу мы все-таки не выполнили.
– Ты не торопись, капитан. Однако, местные тоже не идиоты. Их ведь предупредили.
– Трудно утопить в море морской спецназ.
– Трудно. Но можно. Не торопись.
***
– Две новости, Андерс, хорошая и плохая.
– И ты, конечно, хочешь начать с плохой?
– Нет, для разнообразия наоборот. Их осталось двадцать четыре.
– А кто сбил еще восемь?
– Линкор “Трясогузка”.
– Линкор? В атмосфере? С орбиты, что ли, попал по маневрирующим ботам?
– Нет. Вошел в атмосферу, спустился до десяти тысяч, отстрелялся вспомогательным и ушел обратно.
– Да линкор на полтиннике развалился бы, какие десять тысяч.
– Он какой-то очень странный. И летает быстро. И не развалился.
– Ну хорошо, а плохая новость?
– Ни истребителей, ни штурмовиков пока не будет.
– Долго не будет?
– Как мне сказали, “пока не освободятся” – вот и понимай как хочешь. И все сбитые боты шли не к нам.
– Да я никак не хочу понимать. У нас тут двое, хотя и одного достаточно. Ладно, пойду я, Никлас торопит.
– Шкипер Линдблад, скорее!
– Никлас, в плаваньи, а уж тем более в бою, я – Андерс. Не трать время.
– Хорошо! Но нам надо успеть, пока они не подошли слишком близко.
– Так что мы делать-то будем, они же вооружены, а мы нет!
– Увидите. Я думаю, что нас слушают. И о вооружении моей лодки им лучше не знать.
Схватив карандаш и обрывок какой-то обертки от пиццы, Андерс написал: “А твоя лодка вооружена? И зачем тогда ты это сказал вслух?”
“Затем и сказал, чтобы они так думали и осторожничали”, – написал в ответ Никлас, – “Вооружение, которое можно воткнуть на гражданскую лодку, способно их повредить только по прямой и в упор. Увидят, что проходим мимо – расслабятся”.