Чтение онлайн

Вокруг томно шуршала листва, своим спокойствием почему-то навевая меня на тревожный лад. Вдалеке слышался звук отъезжающих машин и шум воды. Нет, не воды, фонтана. Значит, я возле дороги у главного корпуса. А прямо передо мной стояли маги. Сильные маги. Могущественные. Это я понял по золотым значкам на груди.

— Зря ты не захотел встретиться наедине, — сказал один из них, подходя ближе.

От автора:

Дорогие читатели, спасибо большое за теплые пожелания здоровья. О нем немного и расскажу. Собственно, главные минусы теперешнего состояния: отсутствие запахов, вкуса (Тимати, кстати, огонь. Все альбомы прослушал), кашель, небольшая слабость. Последнюю я связываю с тем, что никуда не выхожу. Так бы, наверное, чувствовал себя бодрее. Температура была всего один день, поэтому до антибиотиков пока не добрался. В целом, все неплохо. Самое главное, болеем только мы с супругой, дети здоровы аки вятские-упряжные. Надеюсь к понедельнику выйти на свой нормальный режим. А пока пойду послушаю Доминика Джокера. И буду надеяться, что вкус вернется в ближайшее время.

— А вы боялись, что не сработает, Игорь Константинович, — улыбнулся сивый сухой мужчина со значком в виде птицы.

Хотя, Куракина-старшего я бы узнал и без отличительного знака — птицы гамаюн. Только вместо брошей он носил перстень с ее изображением. Зато сходство с сыном было поразительное. Такой же надменный взгляд, худое лицо и сивые волосы. В принципе, мне удалось довольно быстро срисовать всех присутствующих. Итак, слева-направо: Терлецкий, Куракин, Аганин, Тинеев и Смолин. Великолепная пятерка, ну, и я. Забавно, если учесть, что писем с просьбой рассмотреть возможное «принятие» фамилии, было больше.

— Вот видишь, Максим, до чего ты довел? Почтенным магам приходится прибегать к старым школьным уловкам. Ну чего смотришь? Выверни карманы.

Я послушно выполнил его «просьбу» и извлек на свет испещренный рытвинами и канавками камень. Терлецкий забрал его, но не убрал, а передал Куракину.

— Юрий Симеонович, это ваше. Поблагодарите сына, ловко все провернул.

Как не хотелось бы мне плюнуть этим высокородным выскочкам в лицо, любопытство взяло вверх.

— Это что?

— Камень привязки, — отвечал Терлецкий, неторопливо поглаживая себя по обширному животу, — он же метка. Сказать по правде, ведьмачья уловка. Но в любви и на войне все средства хороши.

— Смею надеяться, что вы не питаете ко мне романтических чувств, — стал я потихоньку приходить в себя и как-то машинально перешел на высокий слог.

Нет, а что? Убивать меня вроде никто не собирался. Понятно, что и борзеть в моем положении не имеет смысла. Однако высокородные хотели поговорить, этим я и занимался.

— Даже если ты не слышишь свиста пуль и взрывов заклинаний, это не значит, что наступил мир. За время своего существования я усвоил простую истину — чем более спокойно сегодня, тем громче станет завтра. Но это все лирика. Знаешь, для чего мы тебя пригласили?

— Прям-таки пригласили? — ухмыльнулся я.

— Но ведь сначала приглашали, — искренне удивился моей реакции Светкин папаша. — А если Терлецким что-то нужно, они этого добиваются.

Действительно, как все просто в этом мире. Спасибо, что прояснили, а то бы так и мучался в неведении.

— И я теперь должен стать вашим вассалом? Ну, или как у вас принято?

— Смысл ты уловил, — согласился Терлецкий. — Бродить в одиночку уникума никто не отпустит. Слишком много силы в тебе. Если правильно направить, то и результат будет выше всяких ожиданий. Только мы тут с уважаемыми господами посовещались, вроде как будет честнее, если ты сам выберешь фамилию. Письма мы подготовили, — вынул он стопку конвертов, — почитаешь на досуге, подумаешь. Они зачарованны, кто другой увидит — сгорят дотла.

— А если я не захочу?

— Ты же не красна девица, хочу-не хочу, — фыркнул Терлецкий. — Я с тобой, разговариваю, как со взрослым человеком. Подумай, какое будущее тебе светит, если ты вдруг решишь поссориться сразу с половиной высокородных семей. Да и самим Охранителем.

Я не стал говорить, что с математикой у Терлецкого так себе. Пять — это не половина от тринадцати. Но смысл уловил, поэтому письма забрал. Мне же еще отсюда выбраться надо. Не качать же сейчас права.

— Официально приглашение от семьи Терлецких прошу считать сегодняшним днем, — сказал вслух Охранитель, а все остальные друг за другом повторили его слова. — Времени, почитай, согласно закону о вступление в фамилию, месяц. Начнешь хитрить, попытаешься в другой род уйти, тебе же хуже. И себя подставишь, и семью приютившую.

Как и следовало ожидать, Терлецкий обрубал все пути отхода. Собственно, я бы удивился, если бы мне удалось сходу его перехитрить. С другой стороны, определенный козырь имелся. Спасибо высокоуважаемому господину Уваровау. Это вот серьезно, без всякой иронии.

— Что-то ты чересчур спокоен, — нахмурился Терлецкий. — То бегал от нас, нос воротил, а теперь и слова не скажешь.

— А чего тут говорить? — пожал я плечами. — Приперли меня к стене, тут, хочешь не хочешь, придется на уступки идти.

— Это ты правильно понял, — улыбнулся Игорь Константинович. Однако выражение его лица вместо приятного стало еще более надменным. — Я опасался, что дурковать начнешь, характер показывать. А ты вроде парень с головой. Тем лучше. Тогда, раз все все поняли, будем тебя возвращать.

— Что, прям в Башню?

— Нет, конечно. Есть у высокородных одно секретное место. Куда кроме нас остальным вход заказан. На территории школы, естественно. Оттуда в Башню и доберешься. Скажешь, что задумался, место другое представил. Вот и перенесся.

— И Ментор поверит? — с сомнением спросил я.

— А ему деваться некуда. Если начнет выспрашивать, кто надо объяснит, что так делать не следует. Остальным же молчок. Понял?

Я кивнул, хотя мысленно поблагодарил Терлецкого, что он не потребовал провести ритуал молчания. Значит, будет возможность посоветоваться с Байковым. Нет, не по поводу — к кому именно приткнуться в поисках защиты. К высокородным я не собирался. Надо заняться подсказкой Уварова.

— Ну, тогда, господа, я верну мальчишку назад, — обратил к своим спутниками Терлецкий.

— Игорь Константинович, я бы не хотел, чтобы вы оставались с ним наедине, — вступился Смолин.

— Не доверяете?

— Уж чересчур сильным методом убеждения вы обладаете.

— Я в свою очередь не хотел бы отпускать Бориса Павловича, — заметил Куракин, взглянув на Смолина.

Высокородные немного попереговаривались, но в конечном итоге решили отправиться все вместе. С точки зрения расходования силы — это было верхом нерациональности. Аппарация тем и плоха, что приходилось затрачивать слишком большие запасы энергии. Однако за недоверие нужно платить. Потому аристократы взяли меня за руки, встав по кругу и мы переместились.