Чтение онлайн

Сквозь маску белого черепа пылали глаза Рогатого Короля. Медленно поднималась тёмно-красная рука.

Ничего уже не видя и не соображая, Тарен вскинул меч над головой. Клинок Рогатого Короля обрушился на меч Тарена и разбил его вдребезги.

Тарен отбросил ненужный обломок меча и замер. Рогатый Король нависал над ним, гортанные звуки дикой радости клокотали у него в горле. Великан снова занёс свой страшный меч. Горячий страх подбросил Тарена, — он словно очнулся. Юноша отпрянул, увернулся и стремительно бросился к Эйлонви.

— Дирнвин! — крикнул он. — Дай мне его!

Эйлонви и шевельнуться не успела, как Тарен сорвал с её плеча тяжёлые ножны. Рогатый Король увидел чёрные ножны Дирнвина и на мгновение заколебался, словно страшился чего-то.

Тарен потянул за рукоять. Клинок не вынимался. Он рванул изо всех сил. Меч высунулся из ножен чуть-чуть. Рогатый Король поднял своё страшное оружие. В последней отчаянной попытке Тарен дёрнул меч. Ножны выскользнули из его рук. Ослепительная вспышка рассекла воздух между ним и рогатым великаном. Молния опалила ему руку, и он упал.

Меч Дирнвин, полыхающий белым пламенем, выпал из его рук и отлетел в сторону так, что Тарен не мог дотянуться. Рогатый Король стоял над ним. С безумным воплем Эйлонви прыгнула на воина с оленьими рогами. Великан отшвырнул её в сторону.

Позади Рогатого Короля прозвучал грозный голос. Затуманенными болью глазами Тарен с трудом различил высокую фигуру среди деревьев. До него донеслись непонятные слова, произносимые неизвестным медленно и весомо. Рогатый Король стоял без движения. Рука его была занесена над Тареном. Но вдоль его меча голубой змеёй извивалась молния. Языки пламени лизали великана, и он загорелся, как сухое дерево. Оленьи рога превратились в обуглецные суковатые ветки. Маска-череп растеклась, словно расплавленный металл. Рёв боли и ярости вырвался из горла Короля с оленьими рогами.

Тарен закрыл лицо руками. Земля грохотала, стонала, рушилась и, казалось, вот-вот разверзнется под ним. И всё исчезло в его затуманенном сознании.

Солнечный свет потоком лился сквозь высокое окно комнаты. Воздух здесь был приятно прохладный и благоухающий. Тарен заморгал и попытался подняться с низкого и узкого ложа. Голова у него кружилась. Рука была забинтована белой льняной тряпицей. Под повязкой она болезненно пульсировала. Циновка из сухого тростника устилала пол. Яркие лучи золотили его. Рядом на полу зашевелилась белая, испещрённая жёлтыми солнечными бликами фигура.

— Хрю! — весело приветствовала она Тарена.

Хен Вен, повизгивающая и пыхтящая, выставила свой большой розовый пятачок и с громким хрюканьем кинулась к Тарену. Тарен от удивления потерял дар речи. В дальнем углу комнаты прозвенел серебристый смех.

— Видел бы ты себя сейчас. Выглядишь, как рыба, которая по ошибке попала в птичье гнездо. — Эйлонви поднялась с плетёного стула. — Я не могла дождаться, когда ты придёшь в себя. Не представляешь, как скучно сидеть и глядеть на преспокойно спящего человека. Скучнее только разве считать песчинки в пустыне.

— Как они нас взяли? Это Аннувин?

Эйлонви засмеялась и отрицательно покачала головой.

— Вопроса умнее я и не ожидала от Помощника Сторожа Свиньи. Аннувин? Не-ет, не хотелось бы мне там оказаться. Почему тебе в голову всегда приходят всякие гадости? Наверное, рана в плечо повлияла на твою голову. Сейчас ты выглядишь гораздо лучше, хотя по-прежнему серо-зелёного цвета, как лук-порей.

— Перестань болтать и скажи, где мы? — Тарен попытался сползти с кушетки, на которой всё ещё лежал, но бессильно откинулся на спину. И положил руку под голову.

— Вставать тебе ещё не полагается, — заметила Эйлонви, — но думаю, ты и сам уже это понял.

Громко хрюкая, Хен Вен стала тереться боком о ложе. Эйлонви щёлкнула пальцами.

— Прекрати, Хен Вен, — прикрикнула она на свинью. — Ты же знаешь, что его нельзя тревожить, дёргать и тем более влезать верхом. — Девушка опять повернулась к Тарену. — Мы в Каер Датил, — сказала она, — очень милое местечко. Гораздо приятнее, чем Спиральный Замок.

Тарен дёрнулся, снова пытаясь вскочить. Голова его закружилась, и воспоминания видениями промелькнули перед ним.

— Рогатый Король! — вскричал он. — Что же произошло? Где он?

— В могильнике, скорее всего. Во всяком случае, надеюсь.

— Он мёртв?

— Естественно, — пожала плечами Эйлонви. — Неужто ты думаешь, что он согласился бы живым отправиться в могильник? От него не очень-то много осталось, но всё, что осталось, похоронили в могильнике. — Эйлонви передёрнуло. — Думаю, он был самым ужасным из всех, кого я когда-либо видела, включая и Ачрен. Он меня отшвырнул, словно паршивого котёнка, как раз в тот момент, когда и тебя собирался разрубить. — Она потрогала голову и болезненно поморщилась, — Но ты хорош! Надо же было так грубо рвать меч из ножен! Я предупреждала тебя: не трогай его, если не умеешь с ним обращаться. Но ты всё делаешь по-своему. Вот и опалил руку.

Только сейчас Тарен обратил внимание на то, что на плече у Эйлонви больше не висит Дирнвин в чёрных своих ножнах.

— Но что тогда…

— Ты вовремя потерял сознание, — продолжала Эйлонви, — и самого худшего не видел. Началось землетрясение, и Рогатый Король горел до тех пор, пока не превратился в гору обугленных кусков. Малоприятное зрелище. По правде сказать, мне и вспоминать-то это не очень приятно. До сих пор вижу кошмарные сны, даже наяву.

Тарен стиснул зубы.

— Эйлонви, — сказал он тихо и размеренно, — ты должна рассказать мне всё по порядку, ничего не утаивая. Если ты этого не сделаешь, я рассержусь, а ты пожалеешь!

— Как… я могу… рассказать… тебе что-либо, — отделяя каждое слово и делая при этом забавные гримаски, начала Эйлонви, — как… я могу… если тебе ещё нельзя волноваться. Ну, ладно. — Она вдруг затараторила, как обычно, не переводя дыхания: — Как только воины Рогатого Короля увидели, что их предводитель мёртв, армия его рассыпалась и превратилась в толпу убегающих кроликов. Просто жалко было смотреть на громадных здоровяков, улепётывающих во весь дух. Правда, как раз в этот момент появились со своими воинами Сыновья Доны. Надо было бы тебе видеть их сияющие золотые знамёна! А какие красивые воины… — Эйлонви вздохцула. — Это было… это было похоже… — Она впервые не могла подобрать сравнение. — Даже не знаю, на что это было похоже.