Чтение онлайн

— Если ты прекратишь фантазировать, — сказала Эйлонви, — может быть, и струны рваться перестанут.

— Да, наверно, — покачал головой бард. — Я пробовал, но это трудно. Королевская привычка своевольничать. Иногда мне кажется, что я больше времени трачу на струны, чем на саму музыку.

— Куда ты направлялся, когда Ачрен схватила тебя? — спросил Тарен.

— Никуда особенно, — сказал Ффлевддур. — Просто бродил по свету. Это же замечательно! Никуда не спешишь, никуда не стремишься. Идёшь, куда глаза глядят, не ведая, в каком месте окажешься. К сожалению, местом этим оказалась темница Ачрен. Её не интересовала моя игра. У этой женщины просто нет вкуса к музыке, — добавил он возмущённо.

— Сир, — почтительно сказал Тарен, — осмелюсь просить у вас благодеяния.

— Благодеяния? О, я давно не оказывал никому благодеяний. С восторгом исполню твою просьбу! — воскликнул Ффлевддур. — С тех пор как я оставил трон, ни один человек не обращался ко мне с нижайшей просьбой. Говори.

Ффлевддур Пламенный и Эйлонви уселись на траву, и Тарен рассказал королю-барду о своих поисках Хен Вен, о том, что поведал ему Гвидион о Рогатом Короле и его вассалах.

Гурджи, покончив с едой, забрался на взгорок, уселся на корточки и внимательно прислушивался к разговору.

— Я не сомневаюсь, — продолжал Тарен, — что Сыновья Доны ведают всё о Рогатом Короле, о его намерениях. Если его не упредить, он вместе с Аровном задушит Прайден, схватит нас за горло. А я видел, что это значит.

Тарен почувствовал неловкость из-за того, что говорил как великий военачальник, вершащий судьбы страны. Но король-бард смотрел на него так серьёзно и так уважительно слушал, что речь юноши снова полилась свободно. Он чувствовал, что говорит как бы за Гвидиона, которого сейчас заменяет.

— Я понял твой план, — помолчав, сказал Ффлевддур, — ты намерен продолжить поиски своей свиньи. А меня просишь уведомить и предупредить воинов Доны. Превосходно! Я отправлюсь немедленной А если воины Рогатого Короля попытаются захватить меня, — бард рубанул и пронзил рукой воздух, — они узнают, что такое сила и мужество Пламенного!

Тарен покачал головой:

— Нет, в Каер Датил я поеду сам. Прости, я не сомневаюсь в твоей доблести, — он поклонился королю-барду, — но опасность слишком велика. Я не имею права заставить кого-то искать её вместо себя.

— А когда же ты станешь искать свинью? — спросил Ффлевддур.

— Это уже касается только меня, — жёстко сказал Тарен. — Придётся отложить поиски. Я примусь за это, если вернусь. А пока я обязан выполнить дело Гвидиона. Он погиб из-за меня, и будет справедливо, если я заменю его.

— Насколько я понимаю, — тихо сказал бард, — ты во всём винишь себя. Но ты же не мог знать, что Гвидиона нет в темнице. Не казнись слишком сильно.

— Это ничего не меняет, — ответил Тарен. — Я уже решил.

Ффлевддур хотел что-то возразить, но неколебимая решимость в глазах Тарена остановила его.

— Какого же благодеяния ты просишь у меня? — спросил он, помолчав.

— Двойного, — с поклоном ответил Тарен. — Сначала скажи мне, как добраться до Каер Датил, укажи самую короткую дорогу. И второе. Прошу тебя благополучно довести девушку до её родичей.

Прежде чем Ффлевддур успел открыть рот, Эйлонви вскочила на ноги и негодующе закричала:

— Довести? О, ты меня доведёшь! Я иду, куда сама пожелаю! Меня нельзя отослать ни назад, ни куда бы то ни было ещё помимо моей воли! Нет, я тоже иду в Каер Датил!

— Риск и так велик, — возразил Тарен, — а тут ещё придётся заботиться о слабой девочке.

Эйлонви упёрла руки в бока. Глаза её сверкали.

— Я не желаю, чтобы меня называли девочкой или, пуще того — слабой девочкой, будто у меня нет имени! Это всё равно, как тебя засунут головой в мешок и станут называть «эти пятки из мешка»! Если ты сделал свой выбор, то и я сделала свой! А ты, — она повернулась к барду, — если ты посмеешь отвести меня к родичам, которые мне такие же родные, как этот гадкий парень, я нахлобучу твою арфу тебе на уши!

Ффлевддур растерянно заморгал и инстинктивно прижал арфу к груди, а Эйлонви продолжала:

— И если некоторые Помощники Сторожа Свиньи, я не желаю упоминать их имени, думают по-другому, они жестоко ошибаются.

Тарен вспылил.

— Прекрати! — гаркнул он. — Очень хорошо, — сказал он потише, когда Эйлонви, удивлённо умолкла. — Тебя, в конце концов, — он сверкнул глазами на Эйлонви, — я могу просто связать и кинуть на спину Мелингару. Но, — добавил он, останавливая жестом девушку, готовую заговорить, — но я не сделаю этого. Не потому, что ты устроила такой дикий скандал и испугала тут всех, а потому, что я согласен с тобой. — Он улыбнулся. — Так будет лучше.

Бард удивлённо поднял брови. А Тарен продолжал:

— Для двоих опасность уменьшается вдвое. Да-да, не смотрите на меня так. Ведь если одного схватят, другой пойдёт дальше вместо него. Шансы добраться до Каер Датил увеличиваются. Вот почему я считаю, что нам надо держаться вместе.

— И преданный Гурджи тоже! — завопил Гурджи. — Он пойдёт следом. Слишком много врагов прячется в кустах и хотят устроить великим лордам печалки и пугалки.

— Если Ффлевддур изъявит своё согласие, — вежливо обратился к королю-барду Тарен, — он будет нашим проводником. Но предупреждаю вас, — глянул он на Эйлонви и Гурджи, — все свои желания вы должны посвятить одной цели — достичь Каер Датил!

— Обычно, — сказал Ффлевддур, — я предпочитаю быть предводителем в такого рода походах. Но, — повелительно продолжал он, останавливая желавшего что-то возразить Тарена, — поскольку ты действуешь за лорда Гвидиона, я подчиняюсь тебе, как подчинился бы ему. — Он склонил голову. — Пламенный ждёт твоих приказаний.

И Тарен выступил вперёд в знак согласия.

— Тогда вперёд! — воскликнул бард. — И если нам придётся принять бой, да будет так! Когда-то я пробивал себе дорогу сквозь стены копьеносцев…