Чтение онлайн

Я коснулась руки Гуса, давая понять, что рядом, и тот вздрогнул, заозирался вокруг и спустя пару секунд заминки догадался.

Мы немного постояли, вглядываясь в узкий пустой коридор, ожидая кого-нибудь увидеть. Обычно мертвецам было сложно находиться на одном месте, и они непрестанно бродили по одному выбранному маршруту, меняя его лишь изредка, когда встречали добычу. Это сильно облегчало жизнь, если требовалось незаметно проскользнуть мимо них. Я очень надеялась, что обитавшие здесь существа имели схожие привычки. Но я все же ощутила живое присутствие, не мертвое.

Прежде твари появился сиплый, прерывистый, леденящий душу хрип. Я примерзла к стене. А потом появилась и сама тварь... Ничего более отвратительного я, пожалуй, не видела в жизни. Очевидно, это что-то раньше было человеком, но Тишь, как же оно изменилось! Существо, нервно шагая, показалось из ближайшей каюты. Оно шло на всех четырех конечностях. Голое, лысое и пепельно-серое тело синхронно передвигало левую руку с левой ногой, потом правую руку с правой ногой. То, что когда-то было вполне милым человеческим лицом, теперь больше напоминало глиняную маску с застывшей на ней неестественно-широкой улыбкой. Я пригляделась и вздрогнула: кто-то ножом садистски увеличил эту улыбку до неправдоподобных размеров. Существо размеренно и судорожно кивало отвратительной головой.

Хохотун.

Глава двадцать первая

О них я слышала несколько раз, сидя на редких общинных посиделках за кружкой пива. В хохотунов обращались попавшие в беду моряки, сходившие с ума на своих кораблях от голода и жажды. Люди, которых на многие месяцы застал в море штиль, потерявшие всякую человечность. Они жрали своих братьев, а умирая, в конце концов восставали нежитью. Гораздо более опасные, чем обычные восставшие. Сильные, голодные и хищные, им не нужен был воздух для существования. Они жили голодом и отголосками безумия. Как правило, хохотуны оставались там же, где умирали, не в силах добраться до суши, и охотились за рыбой, пока корабль не прибивало куда-либо, или он не тонул, разбившись о рифы и скалы.

Но кто-то доходил. Как этот.

Хохотун остановился посреди коридора, бездумно уставившись на закрытую дверь другой каюты. А потом улегся на пол, и даже лежа он умудрялся мерзко дергаться.

Если бы мне пришло в голову создать подобного голема, я бы, пожалуй, изломала все кости человека, а потом неправильно их срастила, все до последней косточки. Потому что иначе голем никогда не смог бы так двигаться. Это было настолько неестественно, что мороз шел по коже.

И ни в коем случае нельзя было пошевелиться и себя выдать. Если хохотун не учует меня, то с легкостью расправится с Гусом, превратившимся сейчас в неподвижную, почти не дышащую тень.

Но нужно было что-то делать, подняться обратно на палубу и удрать отсюда уже не выйдет, тварь догонит нас раньше. Но вот незадача, я понятия не имела, как их убивать, да и страх, сковавший меня не хуже цепи, держал на месте. Даже просто сунуть руку в карман и достать бутыль с освященной водой и проверить, действует она на хохотунов так же, как на восставших, казалось безумием. Шансы половина к половине мне совсем не нравились.

Все произошло в одно быстрое мгновение. Я услышала только легкий всплеск, угрожающее хрипение твари, а потом коридор корабля заполнил яркий свет. Я по привычке метнула кинжал в то место, где лежал хохотун, даже не надеясь попасть, и кляла Гуса на чем свет стоит. Опять без предупреждения! В глазах было темно, хохотун визжал, словно свинья, которую ведут на убой, вдали что-то громыхало и падало.

В руку мне всунули какую-то склянку.

— Кидаешь в них и задерживаешь дыхание, — шепнул Гус, и я тут же послушалась, набрав в легкие воздуха.

Что-то глухо разбилось об обшивку, и сквозь танцующую тьму я увидела расползающийся по воздуху ржавый туман и яростно ковыляющего к нам хохотуна. На лице его цвела торжествующая улыбка убийцы, обнаружившего притаившуюся жертву.

Я вскинула руку, но тварь, не дойдя до нас, тяжело рухнула в воду. Склянка так и осталось целой.

— Не спи, кошечка! — рыкнул Гус и рванул вперед, словно гончая.

Я слышала шум в дальних каютах, но все еще не могла проморгаться, поэтому первые шаги вышли пьяными, и я едва не свалилась около побежденной твари, запнувшись о замершую навеки тушу.

Сквозь тьму вновь прорезалась короткая вспышка света — вторая тварь, кем бы она ни была, орала еще яростней предыдущей и бушевала, расплескивая вокруг себя воду. Зрение вернулось неожиданно, и я помчалась за Гусом, только чтобы в проеме одной из кают успеть задержать дыхание. Ржавый газ заполнял комнату, и крик твари постепенно сменялся визгом. Второй хохотун бился в конвульсиях в полузатопленной каюте, но все же пытался ползти в нашу сторону.

Немного подумав, я оставила Гуса с тварью наедине и принялась резко распахивать двери других кают — везде было темно, но мои глаза уже адаптировались, даже несмотря на все выкрутасы Гуса с бомбой-вспышкой. Глаза оборотня — вовсе не глаза человека, и я видела разоренные каюты сотни лет как погибшей команды, обломки подпорок от коек, столов, прогнившие табуреты, тронь которые — и они расплывутся в мутной, темной воде.

Но хохотунов больше не было. Но даже две твари, невесть сколько здесь находившиеся и не поубивавшие друг друга, слишком много. Фристада мало знала, насколько они опасны. С ними, как правило, сталкивались те, кто выходил в море на долгие месяцы.

А это значит — я выбрала верное место. Если твари пришли на зов Книги, а они наверняка пришли, то она или здесь, или неподалеку.

Я осматривала каюту за каютой, открывала ветхие, давно разграбленные отчаянными мародерами сундуки. Позже ко мне присоединился раздраженный Гус, и я не стала отдавать ему ту склянку — стало интересно поизучать на досуге, хотя я особо и не разбиралась в зельях. Но все же, как газ убил не способную дышать тварь, узнать было очень интересно. По всему выходило, что не такой уж Гус и неудачник. Раз знает такие рецепты… маг-отшельник. Ну, все-таки маг.

— Они могут быть ниже, в затопленных отсеках, — хмуро буркнул он мне, разглядывая темную балку в потолке, на которой, как мне показалось, были свежие царапины.

— Не дури. Двигаться в воде сложнее, хохотуны все, что были, выбрались сюда. И вряд ли пробыли здесь много времени, иначе город узнал бы о них, как узнал о восставших. Что там?

— Не пойму. Давай-ка…

Он недвусмысленно указал на себя, и я, все мигом смекнув, вскарабкалась ему на плечи.

— Пусто.

Ну или мне так казалось.