Книга дракона

Снаружи дом казался совсем небольшим, хотя внутри был огромен. Он напоминал старый сарай без окон с единственной узкой дверью и стоял на краю чудесного города, возле обрывистого океанского берега. В доме этом жил старый маг. И этой ночью маг понял, что его собираются убить.

У старика была седая всклокоченная борода и крупные оранжевые веснушки. Сидя за столом, он писал при свете свечи, закрепленной на глиняном черепке. Рядом с большой чернильницей лежали на столе несколько колдовских предметов, перья и четки. Стол, пара стульев да громоздкий комод – больше никакой мебели здесь не было. На балках висели пучки старых высушенных заклинаний, под высокой крышей порхали в густых тенях какие-то крошечные существа, где-то тихо журчала вода.

Обычное жилище мага. Внутри оно больше, чем снаружи, потому что за многие годы магия переполнила его. Кухня какой-нибудь гостиницы тоже ведь несет в себе следы той деятельности, которая постоянно протекает там. Дерево пропитывается запахами жареного мяса, лука, чеснока и специй, на столах остаются зарубки от ножей, жир и копоть въедаются в стены… А здесь не варили супы и не пекли пироги – в этом доме готовили новые заклинания. Наводнившая здание магия вывернула его наизнанку, завязала морским узлом и запутала так, что теперь и сам хозяин не знал всех таинственных закутков и темных залов, которые со временем будто сами собой образовались в его доме.

Снаружи донесся приглушенный звук удара, и все вокруг едва заметно дрогнуло.

Старик поднял голову, вслушиваясь, затем склонился над столом и стал писать быстрее, торопясь закончить страницу. В глубине дома раздался звук тяжелых шагов – пока еще далекие, они быстро приближались. Маг не поднял головы, когда дверь позади раскрылась, и в помещение вступила дородная фигура.

– Да, – произнес старик, одной рукой продолжая писать, а другую засовывая под стол.

– Хозяин, там…

– Я слышал, слышал. Еще немного…

Не глядя, он вытащил из-под стола котомку.

– Надо уходить, хозяин.

– Конечно. Но имей в виду, я не знаю, где мы можем скрыться.

Размашистым движением старик сгреб в котомку все, что лежало на столе, и повернулся. Толстяк – слуга и охранник мага – стоял, подняв лампу над головой. Тусклый свет озарял лицо. Похожее на человеческое… но все же не человеческое.

– Что с тобой? – спросил маг, увидев, как толстяк покачнулся. – Ты ранен?

– Дрался с ними, – пробурчал тот. – Их много, сильные… – говорил он тоже несколько необычно, не так, как говорят люди. – Налетели сверху. Запер дверь, но…

Вновь прозвучал удар, пол дрогнул.

– Сверху? – повторил старик, перекидывая котомку через плечо. – Что это значит?

– Крылья, – пояснил слуга. – Летают.

– Так-так-так…

Маг постоял, раздумывая, затем громко повторил:

– Так!

Они посмотрели друг на друга и оглянулись на дверь, когда в помещение проник далекий скрип сминающегося под ударами дерева.

– Есть другой выход, – произнес наконец старик. – Погоди, я только захвачу еще пару вещей. Вот это… и это. Ладно, теперь идем. Хотя я не вижу смысла убегать – нам негде прятаться.

Последние слова он произнес уже на ходу. Толстяк грузно топал за хозяином, так и держа лампу над головой.

Под крышей медленно двигались тени, что-то невидимое перепархивало с балки на балку, испуганно пища. Впереди журчала вода. Они миновали несколько темных коридоров – световой круг от лампы скользил по полу, выхватывая из темноты доски, проросшую сквозь щели траву и цветы. Стебли выпрямлялись, крупные бутоны поворачивались вслед двум фигурам, затем сгибались друг к дружке, будто перешептывались, обсуждая бегство хозяина дома.

Коридор стал шире. Пол сменился песком, стены – пологими барханами. Теперь вокруг тянулась пустыня.

– Ну и ну… – протянул маг. – Каждый день тут появляется что-то новое!

Они пошли медленнее. Песок мерцал, при каждом шаге над ним взлетали светящиеся пылинки. Из-за бархана донесся шелест, словно там что-то ползло, и слуга окликнул хозяина:

– Можем заблудиться!

Не оборачиваясь, маг покачал головой. Журчание стало громче, барханы исчезли: беглецы очутились в новом зале. Стены и потолок отступили, пропали, словно их и не было. Здесь все пропитала влага, наполненная пылинками – будто светящейся мукой, которую кто-то высыпал в воду, и теперь она клубилась, расплываясь облаком.

– Быстрее! – велел старик.

Они двинулись через зал, сквозь теплую водяную завесу. Толстяк захлюпал носом, отфыркиваясь, огонь лампы замерцал, угасая.

Впрочем, пылинки и так озаряли окружающее пространство. На ходу беглецы гребли перед собой руками, словно шли по дну реки. Клубы света медленно перемещались, извивались потоками, завихрения его образовывали омуты.

Сквозь них проплыло вытянутое тело с плавниками и хвостом.

– А это тут откуда взялось? – Когда маг открыл рот, световая пыль попала внутрь, и он закашлялся.

Большая рыба взглянула на них выпуклыми умными глазами, сквозь белесую муть поднялась кверху и исчезла в световоротах, что кружились под потолком, ставшим теперь поверхностью колдовского водоема. Толстяк выпустил бесполезную лампу, и та, покачиваясь, медленно поплыла наискось вниз.

Мимо прошмыгнула стайка юрких золотых рыбок. Висящий над полом морской конек с круглой шапочкой на голове проводил их надменным взглядом, потом толстяк чуть не наступил на краба, волочащего на спине домик с покатой крышей и увитой плющом верандой. Быстрое течение взвихрило пылинки, беглецов потянуло вперед, к круглому отверстию, сквозь которое поток света устремлялся наружу. Их тела наклонились, старик упал – но не ударился о пол, а поплыл над ним, нелепо размахивая руками. Водяной свет замерцал. Слуга ухватил хозяина за лодыжки, пытаясь удержать, его тоже опрокинуло, после чего поток вынес обоих наружу.

С небольшой высоты они свалились в лужу и сразу же вскочили. Из широкой трубы, выходящей через заднюю стену дома, лился бурлящий светопад.

– Теперь бегом! – приказал старик.

Они побежали по узкой кромке заросшей бурьяном земли между стеной и обрывом. С потяжелевшей от влаги одежды обоих стекал свет, при каждом шаге от хлюпающих ботинок разлетались мерцающие брызги. Внизу тихо плескалась необъятная темнота океана, вверху светилась мягким зеленым светом овальная, сплюснутая снизу и сверху луна.