Чтение онлайн

Если пленник не послушается, Дармику придется запереть его или убить. Пытать смысла не было — результат это не давало.

— И я знаю, что наследник может быть только один. Я ищу правду.

Дармик все еще не узнал, делали ли детям татуировки до года. Если так было, то наследника не было. Но если татуировку получали до первого дня рождения, то наследница была жива, и ее оставалось найти. Он найдет наследницу, если отыщет лагерь.

Дармик посмотрел на пленника.

— Если я обеспечу тебе сопровождение из одного человека, ты доставишь послание лидеру? — Дармик надеялся, что кто-то пойдет за ними и узнает, где лагерь.

Мужчина прищурился.

— Пленники не возвращаются в лагерь. Это приказ.

Мятежники были хорошо организованы, послушны. Теория Неко об армии обретала смысл. Без помощи мятежника план Дармика не сработает. Он покинул комнату.

— Неко, казни пленника, — сказал Дармик. Лучше на публике. Тогда лидер мятежников узнает, что Дармик не щадит за такое поведение.

— По какой причине? — спросил Неко.

— За отсутствие метки региона, — сказал Дармик. — И сообщите всем городам. Пусть проверят всех людей. Всех, у кого нет меток, казнить на месте. Пусть все услышат.

Девятнадцать

Рема

Рема сидела в кресле у камина, пытаясь согреться. Она вытащила ключ из-под ночной рубашки и сняла через голову. Он оставил красный след на ее груди, придавленный во сне. Она покрутила ключ, свет упал на рубин, и весь ключ показался красным. Рема осторожно открыла послание и попыталась расшифровать его.

РЕМА

Всегда оглядывайся

За спину

И все будет

ОК

Но не ночью, только

АМ

Верь в него,

Твоя семья

Рема все еще не понимала, почему ключ подписан «РЕМА», а не ее настоящим именем, Табита. Рема не слышала, чтобы дядя и тетя говорили о другой Реме, так что кулон предназначался ей. Но дядя Кар и тетя Майя не сказали бы «твоя семь». Когда они делали подарки, как новые сапоги для езды верхом, они всегда говорили: «С любовью, дядя Кар и тетя Майя». Они говорили о ее родителях, как ее семье, но не по имени. Рема не думала об этом раньше, но это было странно — не называть ее родителей по именам. Она думала, что это больно обсуждать, и потому дядя и тетя не говорил о них. Кулон был от ее родителей?

Стук, вошла Кэсси. Ее глаза были красными и опухшими, словно она плакала.

— Ты в порядке? — спросила Рема, вскочив с кресла и побежав к ней.

— Что это? — рявкнула Кэсси, указав на кулон в руке Ремы.

— Ничего, — Рема вернула кулон на шею.

— Это дал тебе принц Леннек? — резко спросила Кэсси, подходя к Реме. Она протянула руку, словно хотела забрать кулон.

— Нет, — Рема отпрянула на шаг. — Это от моей семьи, это не твое дело.

Кэсси с горечью рассмеялась.

— Думаешь, ты лучше меня? — она сжала кулаки. Ее взгляд был диким. — Нет. И когда принцу Леннеку надоест, он выбросит тебя, как мусор.

Рема знала, что ее слова только все ухудшат. Кэсси пришла расстроенной, и Рема только сильнее злила ее.

— Он сказал, что женится на простолюдинке, — прошептала Кэсси. — Когда он взял меня в постель, я считала себя особенной. И я не могла отказать. Он — кронпринц, — ее глаза наполнились слезами. — Почему ты? Что делает тебя особенной?

Кэсси не только носила ребенка Леннека, но и была влюблена в него.

— Не знаю, — Рема покачала головой. — Я хотела бы понимать мотивы принца Леннека, но не знаю.

Вошла Элли с красной тканью на руке.

— Все хорошо? — спросила она.

Кэсси повернулась к ней.

— Я плохо себя чувствую.

— Я подменю тебя. Отдыхай, — сказала Элли.

Кэсси взглянула на Рему.

— Что бы он тебе ни говорил, он врет. Он не может тебя любить.

Рема молчала. Кэсси вышла из комнаты, опустив голову.

— Ей станет лучше? — спросила Рема.

Элли кивнула.

— Она крепкая.

— Что это? — Рема указала на красную ткань.

— Ваше платье на эту ночь, — Элли прошла к спальне и повесила платье на дверцу шкафа. — Но готовиться еще рано, — Элли вернулась в гостиную. — Я подумала, что вы захотите пообщаться, раз вам нельзя покидать комнату.

— Даже со стражей?

Элли покачала головой.

— Принц Леннек запретил выпускать вас из комнаты до праздника вечером.

Рема раздраженно вдохнула. Ей надоело просто сидеть. Она все отдала бы на поездку на лошади.

— Ты хочешь… — Рема затихла. Элли смотрела на кулон Ремы, раскрыв рот и хмурясь. — Что такое?

— Я… эм… вы… — она почесала голову и отвела взгляд.

— Элли, все хорошо? — Рема подвела Элли к дивану. — Что такое? Расскажи.

Элли посмотрела в глаза Ремы.

— Где вы взяли этот кулон? — спросила она.

Когда спрашивала Кэсси, Рема знала, что она ревновала из-за Леннека. Элли спрашивала по другой причине.

— Тетя Майя дала мне. Это семейное сокровище.

Элли скрестила руки на коленях и прошептала:

— Этот кулон точно не дочери или жены торговца, он слишком дорогой.

— На что ты намекаешь? — спросила Рема.

— Незадолго до вашего прибытия, — сказала Элли, — меня назначили вашей служанкой. Одним вечером я шла в крыло слуг после работы, и мужчина остановил меня. Он был в ливрее, но я его не видела раньше, — Элли глубоко вдохнула. — Мужчина спросил, не прибыл ли еще ключ. Я сказала ему, что не поняла, он сказал, что придет девушка с ключом. Он сказал передать ей, что «они ждут». И что «код приведет тебя к нему». И пропал.