Ключ

Василиса методично открывала все ссылки, предложенные поисковиком. Набралось несколько десятков вкладок. Раньше ей не приходило на ум поинтересоваться, сколько вузов работают в Нижнем Новгороде, и какие именно. Но оказалось, выбрать есть из чего. Тем более с её очень приличными баллами школьных выпускных экзаменов.

Окинув взглядом пустующую летним вечером библиотеку, Василиса начала изучать вузовские сайты. Некоторые закрывала сразу. Ну не будет она ни врачом, ни архитектором, ни судьёй, ни атомщиком, ни айтишником. Стопроцентный гуманитарий. Зато с хорошими баллами.

Прокрутив условия поступления на факультет журналистики, Василиса потянулась и откинулась на спинку стула. Прикрыла глаза. И почти сразу увидела кафе «Старый ключ» на Верхневолжской набережной, устроенное в дореволюционном особняке. Здесь, в Покрове все основные заведения занимают здания старых усадеб, да и в Растяпинске тоже. Но даже в таком большом городе, как Нижний, их с мамой занесло именно в переделанное бывшее жилище местных дворян. Или богатых купцов.

Зато вид отменный – на Волгу и изумрудные заречные просторы.

– Смотри, как красиво, – проговорила мама, наливая себе знаменитого нижегородского кофе. – Какой простор. Не то что у нас в посёлке.

– Угу, – буркнула Василиса, рассматривая брендовую чашечку Чипкофф. Теперь этот ведьмовской кофе стал нижегородской визитной карточкой аж на всю Россию. Вон, сколько туристов заходят в буфет и рассаживаются на веранде.

– Ты хоть за реку-то посмотри.

– А что? Заволжье – оно и есть Заволжье, – пожала плечами Василиса, выбирая пончик на большом блюде. – Мы же сами там живём. Это вон, туристам интересно.

– Как будто не понимаешь, что я имею в виду, – тихо проговорила мама, положив ложечку на блюдце. – Снимки у тебя нормальные, хромоты почти не видно. Тебе врачи только час назад сказали, что прогноз хороший. Так что ты вполне можешь перебраться сюда.

– Вполне, – эхом повторила Василиса, откусывая тёплый пышный пончик с хрустящей клубничной глазурью. – А зачем?

– Ну как зачем! – Поняв, что слишком повысила голос, мама хмыкнула и заговорила тише: – Город большой. Тут возможностей-то куда больше, чем у нас на селе. И людей больше. Друзей найдёшь.

Мама помолчала. Василиса, конечно же, сразу поняла, о чём родительница не стала говорить вслух.

– А студенческая жизнь, знаешь, какая классная, – ушла в другую сторону мама. – Между прочим, у многих студенчество – самое счастливое время в жизни.

– Звучит как приговор, – вставила Василиса, выбирая следующий пончик. От вида мягкой глянцевой шоколадной глазури текли слюнки.

– Что ты несёшь, – возмутилась мама. – Я имею в виду, что быть студентом – это не только постоянно учиться. Хотя и сама учёба тоже бывает очень интересной. Но и сложновато бывает иногда. Вот у меня латинские названия костей никак не запоминались. Да и фармакология еле-еле давалась. Шпаргалки даже писала. Помню, спалилась как-то с этими «гармошками» под юбкой. Даже отчислить хотели. Эх, как я тогда ревела в деканате, чтобы разрешили пересдать.

– И как? – с набитым ртом спросила Василиса. На вкус пончик оказался даже лучше, чем на вид.

– Ну я же целое озеро наревела. Мне и пошли навстречу. Вот я тогда всю фармакологию и вызубрила.

– А кости выучила? – спросила Василиса, отпивая кофе со сливками.

Тут мама поняла, о чём, а вернее, о ком говорила Василиса. Да уж, разглядывать скелета Васю, мысленно называя его кости по именам, было бы весело. Представив такую сцену, Василиса фыркнула от смеха, чуть не забрызгав скатерть.

– Веди себя прилично, – процедила мама. – Ты хоть понимаешь, о чём я?

– Ну конечно, – кивнула Василиса, вытираясь салфеткой. – В любой непонятной ситуации – реви.

– Да что ж такое! – Мама непозволительно громко ударила ложечкой по блюдцу. Но никто на этот звон внимания не обратил, так что мама зря краснела.

– Да всё я понимаю, – вздохнула Василиса. – Просто как-то всё это сложно. Ну, допустим, я пройду на бюджет. Но ведь надо где-то жить. А я как-то не уверена, что мне понравится в общежитии.

– Ну да, ты у нас избалованная, – выдала мама, будто о пустяке говорила. – Но можно же квартиру снять.

– Ты цены видела?

– Потянем как-нибудь. Бабушки обещали помочь.

Василиса почувствовала, как настроение, и без того не безоблачное, повернуло в мрачное русло. Стыдно брать деньги у бабушек. Потому что она уже почти взрослая, и сама должна им помогать. Не сидеть же на шеях родственников до пенсии.

Мама пошла в буфет, чтобы заказать ещё кофе и выпечки. А Василиса наконец посмотрела за реку, где солнечным светом заливало луга и леса. По водной глади скользили белые теплоходы. Такие громадины, а отсюда, сверху, казались бесшумными игрушечками.

По набережной прогуливались туристы и местные. Парочки, держащиеся за руки, пенсионеры, дети с шариками, бесконечно фотографирующаяся молодёжь. Наверное, студенты. Тут, недалеко от набережной полно вузов. А хорошо, наверное, здесь учиться. И есть куда после занятий пойти. Наверное, мама права. Надо подавать на очное.

С другой стороны… Василиса представила торговый центр, куда они сегодня заходили. Магазины, фудкорты, фитнес-залы. Заполненные людьми улицы, бесконечные пробки. Усталость, раздражение. Высшее образование, карьера, ипотека, депрессия. Натянутая до ушей улыбка, от которой лицо того и гляди по швам расползётся.

А главное – никому не расскажешь, что есть там, за городскими окраинами. Что в провинции, в какой-то сотне километров от Нижнего по дорогам гоняет призрачный автобус, по деревням разгуливают привидения, ведьмы выращивают кофе и сахарный тростник, в прудах поют русалки, скелет в шляпе развозит души на тот свет, а под одинокой горой живёт настоящее зло.

Василиса моргнула. Кругом – довольные улыбающиеся лица. Официанты разносят кофе и выпечку. А в Покрове в доме своей бабки лежит непонятно почему остолбеневшая Зоя. Которая недавно с мамашей и подружками открывала двери в бездну.