Чтение онлайн

Итак, собравшись с духом, я выпустил несколько огненных пузырей самой малой силы, чтобы никого ненароком не обжечь. Картина была удручающая.

Первое, что бросилось в глаза — физиономия Ганса, пребывавшего в глубоком обмороке. При этом изо рта у него торчал чей-то мокасин. Дон Мигель, как и я, оказался погребённым под завалом из пираний. Его я откопал и растолкал в первую очередь. Надо было отдраить люк, пока мы здесь совсем не задохнулись, определить, куда мы попали, произвести смотр команде, среди которой наверняка найдутся раненые, осмотреть судно, произвести учёт потерям.

Мы вышли на палубу в кромешную, гулкую темноту. Где мы? Что это за место? Пришлось освещать корабль факелами. Я их зажёг штук пять, и вот, что мы увидели!

«Анхелика» стояла, (именно стояла!), посреди реки. Нет, это была уже не Амазонка, а какая-то другая река со стоячей, как нам сперва показалось, водой. Ширина этой реки была невелика, но потом выяснилось, что вся она состоит из множества нешироких и неглубоких параллельных русел, то соединяющихся, то расходящихся между собой. Берега и промежутки между этими руслами-протоками, были каменными, покрытыми чем-то белым, пушистым, какой-то разновидностью толи мха, толи плесени.

Но это было ещё что! Самым диковинным было то, что над нашими головами нависал каменный потолок. Похоже, что так было на протяжении всей этой странной реки.

Вот это было да! Сделав несложное сопоставление, я понял, что это река подземная, течёт она, скорее всего вдоль наземного русла Амазонки, а попали мы сюда через внезапно открывшийся на дне Великой реки провал, который видимо тут же и закрылся, спустив нас сюда, как в сточную канаву. И как, спрашивается, нам теперь отсюда выбираться?

Что касается команды, всё оказалось лучше, чем я опасался. В очередной раз подумалось — а не из резины ли сделаны мои пираньи? Не было даже переломов, всё обошлось ушибами, ссадинами и парой вывихов. Вот что значит свиррское воспитание и спортивная подготовка! Любые другие девахи на их месте, будь то изнеженные барышни или привыкшие к труду крестьянки, сейчас лежали бы в обмороке или нуждались бы в помощи врача. Конечно, наши девчонки были грязные, как чушки, но эта участь не миновала никого из нас. Всем требовалась помывка и стирка, а хозяйство нуждалось в восстановлении и спасении того, что можно было спасти.

Этим все и занялись, как только пришли в себя, но самой главной проблемой у нас был корабль. Мы лишились мачты, оснастки и некоторых палубных надстроек. Пропал мой позолоченный насест — память об Анхе и незабываемых делах тех лет! Это было грустно, но я в очередной раз сказал себе, что самая главная память о моей воспитаннице, это её пра-пра-пра-пра-правнук — дон Мигель, которому в очередной раз удалось спастись. Я сразу припомнил талисман удачи незабвенного жреца Ра-му двенадцатого и решил, что здесь не обошлось без вмешательства этого артефакта. А вскоре мне довелось убедиться, что эти подозрения не лишены оснований.

На то, чтобы привести всё в надлежащий вид, ушли, наверное, сутки. Повторюсь — нам несусветно повезло, что корпус корабля выдержал и не развалился. Мы действительно скатились с этакой каменной горки, размером с настоящую гору, по которой сейчас тонким слоем струились воды с потолка. Во время нашего падения эти воды, конечно, были подобны могучему водопаду, который нёс «Анхелику» в свих объятиях, иначе нас просто размолотило бы о скалы. Теперь же верхнее «окно», ведущее к амазонскому дну и огромной водной массе Великой реки, было закрыто.

Нда, неизвестно когда оно откроется в следующий раз, да и толку для нас от этого не будет — наверх не забраться, а если бы даже это удалось, то выйти наружу этим путём людям не под силу. Значит, надо было убираться отсюда, пока новое излияние сверху не сбросило нам на головы тонны воды!

В корпусе нашего судна не было обнаружено ни пробоин, ни трещин, но мачты явно не хватало. Теперь «Анхелика» выглядела, как большая лодка и надо было придумать, как привести её в движение.

Компас, как ни странно, работал здесь не хуже чем на поверхности земли в нормальных условиях. Это позволило нам определить, что подземная река, (или реки), течёт в том же направлении, что и Амазонка. Вот только течение это было чрезвычайно медленным. Надежды на то, что оно понесёт наше судно по направлению к дому, не было никакой. Двигаясь таким ходом, «Анхелика» достигла бы побережья Атлантики лет через двадцать!

Ветра здесь тоже не было, но у нас не было и средств передвижения под парусом. Шестов, которыми можно было бы отталкиваться, приводя корабль в движение, мы лишились вместе с мачтой. Оставалось одно — тащить корабль на буксире, а самим для этой цели идти по берегу.

Так и сделали. Смастерили себе упряжь, впряглись и пошли. Медленно пошли, спотыкаясь. Берега здесь были не просто каменными, они местами представляли собой длинные россыпи камней всевозможных размеров, а местами были сплошь покрыты скалами. Идти по такой дороге было крайне трудно, если не сказать — невозможно. Но мы двигались. Очень медленно, но двигались.

Ганс был способен заменить в таком деле едва не половину команды, но его силы тоже были не беспредельны. Дон Мигель работал наравне со всеми, даже больше других, и частенько Магдалене приходилось буквально гнать его вон из упряжки!

Другой проблемой был холод. Нет, здесь не было ни снега, ни мороза, но температура колебалась в районе пяти — семи градусов тепла, (примерно, конечно), а согреться можно было только работой — топливо приходилось экономить. Тут снова нас выручили уцелевшие запасы кофе, дающего одновременно и тепло, и бодрость.

Я научился варить его, используя минимум дерева, которое приходилось экономить ещё и для освещения, ведь не мог же я до бесконечности изображать из себя свечку! А вскоре нам стали попадаться корабли.

Первую находку мы сделали, преодолев около пяти миль. Это было сложно назвать кораблём — видимо он попал сюда очень давно, и от дерева осталась лишь труха, рассыпающаяся при прикосновении. Но из-за того, что он пролежал здесь века без движения и какого-либо внешнего воздействия, общий вид или точнее контур судна был вполне различим.