Чтение онлайн

Туда-то после того, как меня послала Яга я и отправился. В местный бар The Cinder Bar, что можно перевести, как «Пылесос». Здесь круглый год царит интернационал, и можно заказать себе не только местную соджу, но и любой другой напиток. Это никакой не пафосный ресторан, стилизованный под корейскую культуру, а самый обычный бар, который мог бы разместиться в любой европейской стране.

Уютные столики с креслами, светящаяся колонна в центре зала сразу бросается в глаза входящему. Единственное напоминание, что нахожусь в Корее — это местная группа, поющая какую-то пародию на американскую попсу, но с национальным колоритом — на корейском языке. Музычка ненавязчивая и, что самое приятное, не громкая. Можно пообщаться. Вот только не с кем.

К столикам в глубине зала я не пошел. Зачем? Там удобней располагаться компанией или с подругой. Поэтому примостился к барной стойке. Рядом со мной табуреты пустовали, но вдоль стойки тут и там образовались «человеческие островки» по 5–6 человек из местных. Симпатичная официанточка быстро подскочила ко мне и на чистом английском поинтересовалась, что я буду пить. Мной же одолели ностальгические чувства по березкам и я выбрал «Московского мула», о чем на чистом корейском сказал барменше, на небольшой груди которой красовался бейджик с надписью «Силу», а затем на русском добавил: «Сразу три порции». Девушка с удивлением посмотрела на меня, я же для коммуникации показал ей растопыренные три пальца.

— Вы русский? — спросил меня из-за спины приятный женский голос. Я хотел обернуться и посмотреть кто это, но не успел. На пустующий стул впорхнула миниатюрная шатенка.

Незнакомка была изящной. С легкими конопушками, огненно-рыжими волосами, спадающими ей до плеч, в модном вечернем платье цвета спекшейся крови. А красивый кулон со слезою красной шпинели на вычурной цепочке привлекал мужские взоры к глубокому декольте. Туда я и уставился на несколько секунд, после чего поднял глаза и встретился с ее взглядом.

Девушка явно заметила мой интерес к женским прелестям, ее чувственный рот расплылся в легкой дипломатичной улыбке, а слегка раскосые глазки чуть-чуть сузились, что придало незнакомке еще большую схожесть с лисичкой.

Не знаю, как вы, а для меня люди всегда ассоциируются с тем или иным животным. Мы даже играли в соцсетях в такую игру: «На кого из фауны я похож?» Было прикольно. Одна девушка мне написала, что я похож на тигра. А потом добавила, что не на лесного хищника, а на Тигру из Диснеевского мультика про Винни-Пуха. И все согласились с этим, что было уже не прикольно. Но я отвлекся, к чему вы, наверное, уже привыкли.

Лисичка повторила вопрос:

— Вы русский? — я утвердительно кивнул, а потом вспомнил, что в Корею я прилетел по австралийскому паспорту, поморщился и добавил.

— Ричард. Я живу в Австралии, но моя мама русская, из Красноярска, — этот город я хорошо знал, так как там живет моя родная бабушка по отцу, и мы часто приезжали к ней в гости. Папа и сам оттуда родом. — Она меня с детства научила говорить на русском, мы часто с ней общаемся на этом языке.

— Вы тоже чем-то похожи на сибиряка. А я русская из Питера, не бывали у нас?

— Не довелось.

— Обязательно съездите.

— Вы меня приглашаете в гости?

— А почему нет? Мы русские — народ гостеприимный, — сказал незнакомка и мы рассмеялись.

— Могу ли я узнать ваше имя?

— Лилит, — ответила лисичка и протянула мне ручку. — Моя мама помешана на мистике, особенно на Каббале, она и дала мне такое необычное имя.

Протянутую ручку я взял и слегка сжал пальчиками. Опосля не выпустил ее из своей, превысив все нормы этикета. Лисичка не возражала и руку не выдергивала. Я набрался смелости и сказал:

— Давай на «ты»?

— Давай. — согласилась она и нагнувшись ко мне доверительно добавила. — Хочу курить, но тут у бара нельзя. Там есть столики в зоне для курящих, пошли туда?

— Легко.

— Тогда закажи мне тоже «Московского мула».

Зона для курящих популярностью не пользовалась, видимо, местное население придерживалось правил ЗОЖ. Я же в память о прошлой жизни иногда позволял себе эту пагубную привычку, правда, без фанатизма. А что? Даже качок Шварценеггер разрешал себе выкуривать до пяти сигар в день, но не больше.

Столик был небольшим и уютным с двумя мягкими креслами. На нем по краю располагался сенсорный реостат. Лилит провела по нему своим пальчиком, приглушая свет до интимного. Другой ручкой она залезла в бардовый клач цветом под платье, достала сигарету, вставила ее в ротик и недвусмысленно посмотрела на меня, ожидая. Я развел руками, показывая, что зажигалки нет.

— Не куришь?

— Иногда, — девушка снова засмеялась своим мелодичным голосом, достала вторую сигарету, протянула ее мне и подала изящную зажигалку, оставаясь в ожидании.

Я щелкнул кнопкой, вызывая язычок пламени, поднес к ее сигарете после чего закурил сам. На столе распахнулось ранее скрытое углубление — пепельница. Я положил свою руку на столик ладонью кверху, приглашая вернуть мне свою Лилит. Девушка снова засмеялась и вложила ладонь в мою.

Вечер тек с нотками романтики, легкого флирта, и я уже в голове прокручивал вариант пойти ее провожать и остаться у нее до утра, когда Лилит наклонилась ко мне и произнесла:

— Давай поговорим на чистоту?

— Давай, — легко согласился я в предвкушении.

— Шур, что тебе Стражи рассказали про Меняющихся? Что они злодеи и хотят твоей смерти? Это не так. Поверь мне, я расскажу тебе другую историю.

Я опешил и поперхнулся «Московским мулом», который успел глотнуть. Даже закашлялся от этого, но выплюнув очередное «к-хе» спросил:

— Так это подстава? — спросил я.