Чтение онлайн

— Ма-а-астер-р-р! — прокричал ворон, расправляя крылья. — Ма-а-астер-р-р!

— Ты забываешься, Седьмой! Твои грязные делишки с Синдикатом нас не касаются. — Вишневый взгляд потемнел. — Убей его, если ты один из круга!

— Избр-р-ран! — ответил ворон. — Он избр-р-ран!

— Чушь! — Юродивый поднялся, навис над столом. — Сдается мне, ты лукавишь птичка. Что обещал тебе Мастер? — Ворон склонил голову, длинный клюв принялся перебирать пёрышки развёрнутого крыла. — Одумайся! Ради чего ты рискуешь всем?

Ворон чистил перья, моргала тоненькая пленка полупрозрачного века, сверкала серебряная цепочка на перламутровой шее.

— Как знаешь, — Юродивый не дождался ответа. — Но помни, я слежу за тобой.

Он вышел. И девушка осталась один на один с вороном. Тот прыгнул к краю стола, смотрел то одним, то другим глазом. Девушка задрожала сильней, зубы принялись отплясывать чечетку, она подалась назад, прижавшись к спящему, вложила свою ладонь в его раскрытую руку. Пальцы дернулись инстинктивно, сжав в ответ.

— Ма-а-астер-р-р! — прокричал ворон, и девушка разглядела вдруг, что на цепочке у него висит, раскачиваясь, маленькое железное колечко.

Чуть приподнявшись на локте — так, чтоб не потревожить спящего — она медленно кивнула.

Юродивый тем временем, пройдя узким коридором, мимо ряда дверей, а точнее — задернутых тряпьем проемов меж тоненьких деревянных перегородок, опустился на ступеньки лестницы, ведущей вниз, к «тронной зале». День, какой-то день оставался до полнолуния. Тогда Воин узнает всё. Если не будет уже слишком поздно.

Он оглянулся назад, и тихо выругался.

— Надеюсь, Марк, ты знаешь, что творится сейчас в твоем городе. Иначе всем нам придется туго. Эх, птичка-синичка моя, — вздохнул он, вынимая из-за пазухи рыжевато-бурый комочек, заглядывая в глаза-бусинки — не отнесешь Марку весточки? Нет?

Он просидел так на ступенях, подперев одной рукой щеку, а другой — поглаживая перышки сидящей на колене птички, пока не вбежал, отдуваясь, мокрый как мышь и явно встревоженный Ветошник. Юродивый встал, посадил птицу на плечо, пока Ветошник, согнувшись и хватаясь за бока, пытался отдышаться.

— Сет… Где Сет? — Он, наконец, поднял голову.

— Он спит, — ответил Юродивый, понимая, что сбываются худшие его опасения. — Это правда? Он сказал правду?

— Да, — выдохнул Ветошник. — Деверь кумы моей тетки служит на Клыках. Они поднимут цепи, перекрывающие вход в гавань, чтобы не выпустить корабли. Никто не уйдет из города. Свояченица же обстирывает казармы. Так вот, в дружине брешут, будто жалованье урежут вдвое, а простолюдины не смогут больше получать офицерских чинов и званий. Поговаривают, будто на Западе сыскался незаконнорожденный сын старого короля, его на трон и посадят. Дружина вроде как войдет во дворец и никто не выйдет оттуда, пока дело не решится ко всеобщему удовольствию и согласию. А если кто из гвардейцев откажется присягнуть новому королю, так тех столкнут со стены, и вся недолга.

— Сын Августа? Кто таков?

— Никто не знает. Что скажешь?

— Что скажу? — Юродивый поджал губы. — Скажу, что других наследников кроме Ллерия, Орланда и Брониславы у Августа не было и нет. Вы можете посеять смуту в городе, и наверняка неплохо поживитесь, мародерствуя, да только на долго ли хватит вам краденого добра, и как скоро придут сюда, по вашу душу?

— Сю-у-уда?

— Разве плохо тебе живется здесь, Ветошник?

— Ну-у-у! Мне-то, может, и хорошо… Только каждый слыхал, об чем говорил Сет, всякий знает, на чьей стороне правда. — Ветошник распрямлялся постепенно, и в глазах загорались злые искорки. — Что мне сказать своим людям? Чтоб и дальше, как тараканы, сидели по своим щелям, не смея носа наружу высунуть? Хватит!

— Зачем сидеть? — спокойно ответил Юродивый. — Защитите короля. Неужели Ллерий не будет вам благодарен?

— Ты смеешься! — Ветошник хмыкнул. — Что мы против вооруженных дружинников?

— Значит, ты скорей пойдешь резать безоружных горожан? Свояченицу? Деверя кумы твоей тетки?

— Ах, вот оно, значит, как, да? — Отступив на шаг, Ветошник подбоченился, тряхнул кудлатой головой. — Ты мне зубы не заговаривай и роднею не попрекай. Своих, известно, никто не бросит. А то, что мы гнием тут заживо? За это кто отвечать станет?

— И кто? — Юродивый прищурился, и птичка на плече склонила голову.

— Кто надо… тот и ответит.

Ветошник поднялся по ступенькам, прошел мимо, задев плечом.

— А если в город придут черные? — крикнул Юродивый вслед. — Бронислава едва не убила свою мать, а Ллерия вы ей, значит, сами преподнесете? На блюдечке да с поклонами? — Ветошник замер, но не обернулся. — Слушай, и не говори потом, что я не предупреждал тебя!

— Говорят, Бронислава не пересекала границы.

— Тогда почему Мадра переполнена черными рясами?

— Кто сказал тебе это? — Он, наконец, посмотрел на него. Пытливо, внимательно.

Юродивый прикрыл глаза, борясь с искушением солгать.

— Сет, — наконец выдохнул он.

— Сет? — Ветошник тихонько рассмеялся. — Вот с ним-то я и стану разговаривать. Переступив порожек, он скрылся в сумраке длинного коридора.

Юродивый задержался чуть, разрываясь между желанием предупредить Марка и страхом пропустить возвращение Топи. Наконец, скрипнув зубами, он поспешил догнать Ветошника. Тот отдернул уже занавешивавшую ход в простенок тряпицу.

Его дочь спала, улыбаясь, обеими руками обхватив ладонь Сета, а ворон, сторожа их сон, ходил по столу всё так же.

— Гляди-ка! — воскликнул Ветошник и в два шага подошел к птице. — Кольцо! — Он протянул руку, когда клюв, окованный сталью, пробил его ладонь.

Крик разбудил девушку. Она вскочила было на помощь отцу, но Сет почуял движение, дернул её на себя, заставив упасть. Приподнялся на узкой, короткой постели.

— Что за ор? — спросил он, протирая воспаленные глаза.

— Прости меня! Прости меня, Мастер! — ползал в ногах Ветошник. — Кольцо, я хотел взять твоё кольцо!