Чтение онлайн

– Завтра утром дирижабль отбывает в Андреевский, с дипломатической миссией. Тебе нужно успеть переговорить с твоими парнями.

– Ничего не понимаю. За тобой что, с топором кто-то гонится?

– При чем тут топор? Просто в свете вновь открывшихся обстоятельств я должен буду представить более развернутый доклад. Если раньше речь шла только о наших колонистах, то теперь ситуация несколько изменилась. Так что сведения мне необходимы, и я лично отправлюсь в Андреевский.

– Иными словами, проект заморожен и его реанимация дело не скорое?

– Именно. Разумеется, в бюджете заложены кое-какие резервы, но решение будет принимать не один человек. Опять же нужно будет набирать новый персонал для сопровождения проекта.

– То есть поставки начнутся не раньше чем через месяц?

– Это в лучшем случае.

– Странно, а мне казалось, что вы тут же броситесь возобновлять проект.

– Не надо путать меня и наше правительство. Оно привыкло делать все вдумчиво и обстоятельно. Если бы наши граждане на Колонии находились в катастрофической ситуации и там наблюдалась гуманитарная катастрофа, то реакция была бы незамедлительной, как и подобает при чрезвычайной ситуации. Но слава богу, в свое время были сделаны верные выводы о необходимости устройства на той стороне солидных запасов. Так что времени для принятия обстоятельного и сбалансированного решения более чем достаточно.

Нда, похоже, американцы и впрямь привыкли делать все вдумчиво и обстоятельно. Никакой излишней суеты, если это не нужно. Сначала тщательный сбор информации, анализ, планирование, принятие решения и только потом действия. Кстати, это также означает и то, что собственным домом Александр обзаведется не скоро. Хотя бы по той простой причине, что еще не принято решение, как с ним быть вообще.

Впрочем, ничего плохого в отношении себя Александр не ожидал. Будет у него все: и два дома, и персональная охрана, и бесконечные беседы как с представителями спецслужб, так и с учеными. Будут предприниматься попытки заполучить «дубликат» – вот уж на что могут не рассчитывать ближайшие эдак лет сто.

Опыт старца Никодима указывал на то, что подобное долгожительство со стороны Ладыгина, а может, и Натальи, вполне возможно. Причем Александр брал по минимуму и с учетом того, что старец в основном проживал на Земле. А если большинство времени проводить на Колонии с ее чистым и прямо-таки целительным воздухом, то эту цифру можно и перемахнуть.

– Саша…

– Наташенька!

Александр буквально вылетел из кресла, когда в комнате появилась невеста. Оно можно было бы сказать, что жена, но больно уж они оказались занятыми – настолько, что не успели сделать в Андреевском соответствующую запись. Поэтому даже по тамошним, простым и незатейливым законам они все еще не являлись супругами.

– Саша… Они… Володю Тарасова… Из охраны… – наконец, оторвавшись от губ любимого человека, заговорила Наталья. Слез не было, видно, успела их выплакать по убитому. В этот момент она больше походила на девушку, ищущую защиты у своего любимого, и всем своим видом демонстрировала веру в его силы.

– Значит, Володьку, – угрюмо буркнул Александр. Жена, трое детей, на Колонии только в качестве наемника.

– Нет, Саша. Он планировал, как и Сергей, перебраться. Их вообще семеро набралось. Хотели с тобой поговорить насчет жилья, когда вернешься. Чтобы поселиться отдельным кварталом… Ладно бы, если хищники, а то…

– Ничего, малыш, будет время – будет пища. А Володя… Его не вернешь.

– То есть ты ничего не будешь предпринимать?

– Наташ, что я могу сделать, если и сам, по сути, пленник? В нашем положении есть только один выход: сотрудничать, ну и постараться выбить для себя максимум из возможного. Именно поэтому я и не хотел обращаться к нашему правительству. Посадят на цепь и заставят лаять.

Говорить Александр старался так, чтобы и самому верить в сказанное. Никому и ничего прощать он не думал, как не собирался и забывать. Но и лишний раз настораживать своих надсмотрщиков в его планы тоже не входило. Не того они собрались посадить на цепь. Как и что он будет делать, Ладыгин пока не знал, но это только вопрос времени.

А пока пусть будут уверены в том, что он смирился с судьбой. Дальше они конечно же постараются обеспечить его всем необходимым. Но и золотая клетка остается клеткой. Поэтому он не смирится с таким положением дел. Вот только выставлять это напоказ не следует.

– А эти лучше? – внимательно глядя в глаза Александра, спросила Наталья.

– Угу. Бегал от одних, а к другим сам пришел. Так уж случилось. Но везде есть свои плюсы.

– И какие, например?

– Ну наши дети будут жить на Колонии, как мы и хотели.

– А я отказалась с ними сотрудничать, – отведя взгляд в сторону, тихо произнесла Наталья. – Они даже грозились расстрелять ребят и напасть на Андреевский. Только когда сказали, что ты здесь, согласилась открыть портал. Да и то с условием, что разрешат с тобой увидеться.

– Зря ты так, Наташа. Они ведь не шутили. Шесть лет никакой связи с Землей… Могли и сорваться. В конце концов, между нами нет войны, и это не предательство.

– Предательство. По отношению к Володе, который даже не ждал удара от людей, охраняя нас от хищников. Один человек, сто – разница не велика, они должны ответить за то, что посмели поднять на нас руку. А еще – я рассчитывала на тебя. Я ведь не знала, что ты попался.

– Ясно. Презираешь меня за то, что согласился с ними сотрудничать?

– Нет. – Девушка даже затрясла головой, чтобы лишний раз подчеркнуть абсурдность данного предположения.

Потом она прижалась к нему, обдав теплом своего тела. Последняя здравая мысль Александра, как ни странно, была адресована Фрэнку и его волкодавам. Хотя и без слов, но весьма пространно он пожелал им катиться по известному адресу и с максимальной скоростью.

А вот Наталье говорить о том, что за ними, возможно, наблюдают, он не стал. Впрочем, как это порой с ним случалось, как раз когда эта мысль проскочила в его голове, он и потерял всяческую осознанную нить рассуждений, полностью отдавшись только одному чувству.

И надо заметить, даже потом, когда Ладыгин разложил по полочкам все произошедшее, он и не подумал считать себя хоть в чем-то виноватым. Ну вот ничуть не грыз его червячок. Правда, Наталье он ничего так и не рассказал. Не заметила камеру, ну и слава богу. А вот от Фрэнка потребовал заменить ту показуху на нечто более скромное и неприметное. О том, чтобы с них сняли видеонаблюдение, нечего было и мечтать.