Чтение онлайн

И всё же Орчеслав, несмотря на противный характер, обожал, когда его слушают. Двигался он уже плохо, но это не мешало ему дотягиваться длинной клюкой до какого-нибудь болтуна… Или до того, кто ему кажется болтуном.

Денису так часто прилетало за его длинный язык, что Орчеслав Добрынич уже взял это за привычку, и через раз просто бил Дениса, даже если болтал не он. Как говорится, ирокез быстро заработал себе репутацию, и теперь репутация работала на него.

— Ау! — Денис, шипя от боли, тёр свою бритую голову, — Я же пересел. Как он понял-то, что я здесь теперь?!

Лукьян лишь пожал плечами, как и я. Конечно же, Денис даже не подумал бы куда-то ещё жаловаться.

Эта мысль меня очень забавляла. Попробуй он пожаловаться старшему, и на такого умника посмотрели бы с удивлением — вон же ворота, никто не держит. Ведь никакого беспредела нет, а от лишней шишки воин станет лишь крепче.

— Ну, а раз все круглоухие уже прикусили язык… — снова начал Орчеслав, — … и наступила долгожданная тишина, — он прислушался, хотя все молчали уже пять минут, которые старик тратил на утоление своей тяги к побоям.

Орчеслав Добрынич, крепко сжимая клюку, недовольно поморщился. Вот же срань эльфийская, все молчат, даже тюкнуть некого. А впрочем…

— Умпф! — Денис успел подставить ладонь, но по косточке ему прилетело больнее, чем по черепу. Он едва сдержался, но не проронил ни звука.

Орчеслав, подтянув клюку, цыкнул, что тишина так и не нарушилась. И со вздохом продолжил вчерашний разговор…

Что такое ярь?

Энергия, текущая в земле и воде, в воздухе вокруг нас. Она везде, и весь мир насыщен ярью.

Где-то её много, а где-то мало. Там, где много, образуется Омут, такое место концентрации яри. Достигая какого-то значения — а у каждого Омута оно своё — Омут, что называется, «плещется».

Происходит всплеск с выбросом яри. Идя волнами, закручиваясь вихрями и подчиняясь природным законам волшбы, ярь действует на растения и животных.

Какие-то «всплеснувшие» растения и животные приобретают вполне полезные свойства, насыщаясь ярью, а какие-то очень опасные. Как, например, стая огненных волков, которую заметили на горе Качканар ещё две недели назад. Дружина под руководством воеводы Платона Игнатьевича сразу отправилась зачищать стаю, ведь если бы те окрепли в своём новом изменённом состоянии, справиться с ними было бы гораздо труднее.

Когда они погибают, ярь выплёскивается обратно в природу. Когда яродей творит волшбу, ярь, текущая по его жилам, так же возвращается миру. Так происходит круговорот яри в природе.

Рождённые яродеями могут насыщать свой источник так же, как восстанавливать обычные силы. Отдохнул — источник яри полон.

Жалованные насыщают источник едой, напитками, ну или их может «подкормить» какой-нибудь Веющий… Это яродей, который так и не нашёл ключ к своей волшбе, а только и может, что делиться ярью либо с ядром рода, либо с другими яродеями.

В этом-то месте Орчеслав, наконец, и подошёл к тому, что меня интересовало больше всего — как происходит волшба.

Внутри каждого яродея находится источник. Правда, старик сразу предупредил, чтобы мы не рисовали себе мысленно никаких образов — нам ещё предстояло определить его размер и форму. А если заранее представить, то этим мы сами себе затрудняли развитие.

Денис и Лукьян слушали вполуха, они-то уже владели волшбой. Но я внимал жадно, впитывая каждое слово.

И всё же чаще всего источник представляли, как тёплый шар где-то в районе желудка. А уж какой он там, вытянутый или приплюснутый, это у кого как…

— Я тебе представлю! — клюка тут же прилетела Денису по темечку.

— Да я человек вообще!

— А мог бы быть орком, если б с младенчества не представлял себя человеком! Понял, отрок?!

Мы все заулыбались, но тут клюка прошлась сразу по всем головам, отстучав барабанный ритм. Заохали все, кто посмел улыбнуться. Старик, может, и плохо видел, но целился хорошо…

Дальше я впервые услышал применительно к волшбе слово «покров».

Источник, или ядро — это место, где концентрируется ярь. Там весь запас силы яродея, но вот расходуется он именно в покрове. Если быть точнее, то волшба как таковая творится именно там.

Эдакое оперативное место по превращению яри в намерение. А превращается она посредством древних рун, каждая из которых имеет своё волшебное значение.

Яродей заранее прожигает себе в покрове ярью эти руны, тратя на это тысячи тренировок и попыток. Чтобы в бою, не задумываясь, применять волшбу — направляешь ярь в руну, и она превращается в то, что суждено этой руной. Будь это сила, или твёрдость кожи, или даже огонь…

— Ну, про руны вам другие расскажут, шибко умные, — поморщился Орчеслав, зыркая на Дениса, чтоб тот даже губами не двинул, — А моё дело не кисточкой махать! — он покрепче перехватил клюку, решив применить к Денису превентивные меры.

— Ай!

Итак, покров окружает ядро. И в этом самом месте начинаются различия между расами…

Покров орка всегда ограничивается его телом, а их волшба всегда связана с их телом. Орки в совершенстве овладели всеми физическими заклинаниями, от «каменной кожи» до «слоновьей силы». Есть, конечно, и редкие «огненные шкуры», «костяные шипы», но на то они и редкие, что встречаются нечасто.

Кстати, орк, который на смотре изрыгал из ладони небольшое пламя, сейчас был среди нас. Потому что Платон Игнатьевич не дурак лишаться такого редкого таланта.

Покров эльфов, в отличие от орков, выходил далеко за пределы тела, и представлял из себя ауру вокруг них. От метра и больше, в зависимости от мощи яродея. Точнее, от его круга.

Я уже знал, что в Качканаре самым сильным воином был воевода, яродей третьего круга. Львиная же доля воинов в дружине была нулевого и первого круга, и уже второй круг был относительно редким.

Так что мне было куда расти…

Эльфы владели в основном воздушной волшбой. Но встречались, конечно же, и огненные таланты — очень, кстати, опасные воины, — и другие стихии. Кроме земли и всего, что с ней связано…