Чтение онлайн

Ренн стояла в ледяной воде мелководья и невидящим взглядом смотрела в темноту.

Она не могла поверить, что Торак в самом деле ушел. Это была какая-то ошибка. Просто обязана была быть. Вот-вот он вернется и извинится. Скажет: «Ты права. Нам надо вернуться в Открытый Лес». Он не сможет просто так оставить ее.

И все же он сделал это. Это долгое и опасное путешествие ей предстояло проделать без него.

И она была почти уверена, что он не сможет даже близко подобраться к Тиацци. Как, если Повелитель Дубов все Сердце Леса держал у себя в кулаке? Тиацци убьет его. И она больше никогда не увидит Торака.

Камыш стукнул ее по плечу, и ивы прошептали предостережение: «Лучше тебе убраться отсюда, и поскорее».

Сильно закусив нижнюю губу, Ренн шагнула к ближайшей долбленке. Встав поудобнее, она навалилась на лодку, но тяжелая сосна даже не пошевелилась.

Скользя в грязи, она еще раз поднатужилась, и лодка наконец отстала от дна и с всплеском сошла с отмели в воду.

Ренн быстро бросила на дно колчан, лук и башмаки и прыгнула вслед за ними. Но не успела она взмахнуть веслом, долбленка резко накренилась, едва не выкинув ее.

Темные охотники волокли ее обратно на берег.

— Ты помогла изгнаннику бежать, — сказала вождь племени Лесной Лошади.

— Да.

— Куда он направился?

— О-обратно в Открытый Лес.

— Ты заодно с ним.

— Он мой друг.

— Ты заодно с ним против Сердца Леса.

— Н-нет. — Зубы Ренн стучали, холод речной воды пронизывал ее до мозга костей, но они не давали ей сойти на берег. Покрытые шрамами лица угрожающе маячили над ней, обволакивая ее зловонием топленого жира, мокрого луба и ненависти.

— Ты отравила нас при помощи своего колдовства, — сказала вождь племени Лесной Лошади.

— Нет.

— Ты подсыпала снотворное зелье нам в воду.

Значит, она правильно догадалась. Но кто сделал это и почему?

— Ты наложила на нас заклятье!

Ренн колебалась. Присваивать себе чужие заслуги было чертой ее матери.

— Я предупреждала вас, что я колдунья, — сказала она холодно. — Никто из вас не пострадал. И никто не пострадает, если вы отведете меня к колдуну племени Зубра.

Воздух искрился от страха и ненависти. Ренн молилась, чтобы их страх оказался сильнее.

— Зачем нам делать это? — спросила вождь племени Лесной Лошади.

— Колдун племени Зубра пользуется всеобщим уважением, — сказала Ренн высокомерно. — Я буду говорить только с ним.

— Ты не в том положении, чтобы торговаться, — прошипела вождь.

Ренн лихорадочно соображала.

— Так-то люди Лесной Лошади уважают перемирие, — спросила она, — высказывая пренебрежение к колдуну племени Зубра? Что люди Зубра скажут об этом?

Настал черед вождя племени Лесной Лошади почувствовать замешательство.

Приземистое укрытие колдуна племени Зубра, словно жаба, проглядывало в тени поваленной ели.

Люди Зубра привели Ренн сюда с завязанными глазами: сначала по реке, затем пешком, так что она и понятия не имела, где находится, хотя по запаху понимала, что неподалеку от выжженной земли.

— Наш колдун стар и немощен, — предостерегли они ее, снимая повязку, — не утомляй его. И помни, ты здесь лишь потому, что он пожелал этого.

С этими словами охотники растворились в Лесу, оставив ее в одиночестве перед входом в укрытие.

Она стояла со связанными за спиной руками в зарослях яснотки, еще влажной от росы. Над ней возвышался круглый ком земли, вырванной корнями, от него пахло влажной почвой и гниющим деревом. Оно было испещрено гнездами летучих мышей и сов, и с него свисали рога зубров с высеченными на них завитками. Отсюда и от окружавших сосен к дымоходу на верху укрытия тянулись тонкие нитки красного луба. Ренн догадалась, что это лестницы для духов, чтобы помочь колдуну забираться в мир духов.

Само укрытие показалось ей неожиданно скромным. Ароматный туман кружился над дымоходом, и узор, украшавший лубяную материю, прикрывавшую вход, изображал шагающих зубров.

— Войди, — раздался тихий голос.

Неловко из-за связанных рук Ренн проползла вниз на коленях, головой откинула лубяную занавесь и ввалилась внутрь.

Огонь был маленьким, но гостеприимным. Над ним красные хвосты лестниц для духов свисали из дымохода и плясали над жаром. По другую сторону от огня Ренн увидела свой лук и украденные стрелы рядом с ворохом листьев.

Ворох пошевелился.

— Я отослал своих людей, — прохрипел голос, тихий, словно летний ветерок в ветвях деревца. — Когда встречаются два колдуна, лучше им совещаться наедине.

Ренн почтительно поклонилась:

— Колдун!

Когда ее глаза привыкли к полумраку, она увидела, что колдун был целиком покрыт листьями: слой за слоем свежей листвы. Падуб, береза, ель, ива — их листья украшали его одеяние всеми оттенками зеленого. На груди его на нитке из волокон крапивы висели гроздья зеленоватого янтаря. Низко натянутый капюшон скрывал лицо, Ренн не видела его глаз, но почувствовала, что он внимательно изучает ее.

— Почему ты нарушаешь мое молитвенное уединение? — пробормотал он, хотя в его голосе не было упрека.

Ренн раздумывала, с чего начать. Если колдун племени Зубра в самом деле так справедлив, как гласила молва, и если он не оказался целиком и полностью во власти Тиацци, у нее есть шанс. Если же нет…

— В Сердце Леса появился Пожиратель Душ, — выпалила она.

— Пожиратель Душ?

— Его зовут Тиацци. Он настроил племя Зубра против племени Лесной Лошади, а теперь хочет заставить их напасть на Открытый Лес. — Она сглотнула. Сказав все это, она ощутила облегчение.