Чтение онлайн

Великий Тис был старше, чем можно себе представить. Торак знал, потому что блуждал среди его глубоких зеленых душ. Его изогнутые ветви были выбелены до серебра, словно топляк, но под корой пульсировал золотой древесный сок. Его никогда не спящие стволы пережили пожар и наводнение, молнию и засуху. Его корни были тверже камня, они уходили глубоко вниз и крепко уцепились за Горы. Великий Тис ничего не боялся, даже демонов.

Из ниоткуда возникший порыв ветра прочистил воздух от дыма и вдохнул жизнь в огонь. Торак увидел, что прямо в сердце костра был воткнут шест, с которого свисало тонкое почерневшее тельце.

Тораку стало дурно. Теперь он понял, что висело на ветках Великого Дуба. Трупы. Слишком маленькие, чтобы принадлежать человеку, слишком обугленные, чтобы их можно было узнать.

Убийство охотника. Он вспомнил жуткие жертвы Пожирателей Душ в пещерах на Дальнем Севере. Вспомнил, как Фин-Кединн рассказывал о дурных временах давным-давно, когда племена убивали охотников, в том числе людей.

«Это и есть зло», — подумал Торак. Он мог ощущать его в воздухе, гниющее, удушающее зловоние, что парализовало Сердце Леса.

Ладонь на рукояти ножа стала скользкой от пота. Пути назад не было. Ему нужно было выйти из укрытия падубов и найти Тиацци.

Он готовился было сделать первый шаг, когда один из камней позади костра поднялся, раскинул руки и превратился в фигуру мужчины.

Колдун поднялся от самых корней деревьев священной рощи. Он был облачен в накидку из распущенной лошадиной шкуры и вытянутую, иссеченную бороздами маску, увенчанную пучком конских хвостов. Раскрашенные глаза горели алым, а открытый рот был окружен черными перьями, трепетавшими при каждом дыхании.

«Дыхание духа, — сказала Ренн как-то Тораку. — А маска — лицо духа. Когда ты надеваешь маску, ты становишься этим духом. Перья показывают, что дух живой».

Маска и накидка обозначали, что он — колдун племени Лесной Лошади, но на груди он носил венок из желудей и омелы, указывающих на его родное племя, и с венка свисала маленькая тяжелая сумочка. Огненный опал.

Стоя за стволом падуба, Торак неуклюже спрятал нож в ножны. Против такой силы он будет бесполезен. Он отстегнул свой лук и неловко нащупал в колчане стрелу. Его сердце билось так сильно, что становилось больно. Он почувствовал себя, словно мышь, которая намеревается напасть на зубра.

Стоя перед костром, колдун начал глубоко дышать, выталкивая воздух из груди сильными толчками: «Уфф, уфф, уфф». Он подошел ближе к огню. Он вступил в огонь. Сквозь мерцающий жар Торак видел, что его босые ноги ступают по пылающим углям.

«Невозможно», — подумал он.

Дыхание участилось: «Уфф, уфф, уфф». Колдун отцепил трупик с шеста и вышел обратно на твердую землю.

У Торака закружилась голова. Если даже огонь не наносит ему вреда… Он точно не сможет. Не сможет убить его.

Он смотрел, как колдун поднял упавшую ель, словно это была тонкая веточка, и облокотил ее о ствол Великого Дуба. На ели были сделаны зарубки, чтобы взбираться, как по лестнице. Колдун поднялся и повесил тушку на сук. Спускаясь, он вытащил из корней Великого Дуба мешок и вынул из него сокола.

Внутренности Торака перевернулись. Сокол был жив. Он бешено трепыхался, когда колдун за ногу подвешивал его на шест.

И снова колдун начал резко, прерывисто дышать. Но на этот раз, когда он поднял шест, его накидка была отброшена с рук, и Торак разглядел его руку с тремя пальцами и татуировку племени Дуба. Кожа его была покрыта воспаленными струпьями. Торак представил, как Бейл вцепился в нападавшего, когда отчаянно боролся за жизнь. Его души зачерствели. Настало время исполнить свою клятву.

Вытерев ладонь о штаны, Торак вставил стрелу в лук. Сейчас он отойдет от дерева на открытое место. Громко вызовет Тиацци на поединок, давая ему шанс взять оружие. А потом…

Пожиратель Душ отнес свою трепыхающуюся ношу к костру, установил шест и ушел.

Этого Торак не мог вынести. Он прицелился и выстрелил. Тушка сокола безжизненно обмякла, в груди его, подрагивая, качалась стрела.

Медленно колдун снял маску и положил ее на землю. Он повернулся, и Торак наконец взглянул ему в лицо. Грива соломенных волос, спутанная борода. Лицо, непроницаемое, словно растрескавшаяся от солнца земля. Безжалостные зеленые глаза.

— Так, обладатель блуждающей души. Ты покорно пришел на мой зов.

Торак выступил из-за дерева:

— Возьми оружие, Тиацци. Ты убил моего сородича. Теперь я собираюсь убить тебя.

Торак смотрел на Тиацци, стоявшего в десяти шагах от него в плывущем дыму.

— На этот раз ты не убежишь от меня, — сказал он, вставляя вторую стрелу в лук.

Повелитель Дубов запрокинул голову и расхохотался:

— Чтобы ябежал от тебя? Ты здесь потому, что я так хочу!

Закидывая накидку за плечи, он угрожающе размахивал хлыстом в одной руке, топором — в другой. Хлыст извивался, словно змея. Топор был самым большим из всех, что Тораку доводилось видеть.

— А я все думал, кто посмел преследовать меня с островов, — сказал Тиацци, разрезая воздух ловкими вращениями запястья. — Так что я послал своего слугу выяснить. С тех пор как ты вошел в мой Лес, я знал о каждом твоем шаге, о каждом вздохе. Теперь этому придет конец.

— Это не будет так просто, — сказал Торак, двигаясь по кругу вокруг костра. — Я мог убить тебя на Дальнем Севере. Помнишь?

Хлыст щелкнул, выдергивая лук из рук Торака.

— Моя сила куда больше твоей! — сплюнул Тиацци, бросая лук в костер. — Видишь, даже огонь повинуется мне!

Дым застилал Тораку глаза. Когда он рассеялся, Тиацци стоял всего в двух шагах от него.

— Но раз уж Великий Дух привел тебя мне в руки, — продолжил Повелитель Дубов, — я добавлю твою силу к своей.