Чтение онлайн

Сталкер схватился за голову, выматерился.

— Но… — замялся он. — А Граль?

— Хочешь им помочь? Ну так вперед! Вы как знаете, но я — сматываюсь.

— Может оно нас не заметит? — дрожащим голосом спросил Миша, видя как нечто с легкостью рвет стволы деревьев вокруг, впечатывая оставшихся страдальцев в землю.

Вдруг существо замерло, медленно повернуло огромной, выложенной из камня, головой. И медленно, оглашая каждый свой шаг лёгкой дрожью земли, направилось прямо в сторону сталкеров.

Благородных не осталось. Все быстро сорвались к машинам, обогнав даже Корсара. Егерь быстро разбудил Даню, который только-только уснул и нехотя поднимался, терпя боль в ребрах. Зевс плелся рядом и не переставал зло рычать, скалясь на чудовище, мерно бредущее к сталкерам.

— Скала? — спросил Даня, быстро оглянувшись в пути. — Вон та что ли?

— Да, — Егерь открыл дверь КРАЗа, помог пацану взобраться и сам через несколько мгновений уже заводил машину. — Камень.

— А третья гру…

— Забудь, — отрезал перевозчик, повторно прокручивая ключ, — нет больше их. Да заводись, чтоб тебя!

Машина загудела, задрожала и взревела. Егерь быстро вжал гашетку акселератора в пол. Снег из-под колес разлетелся в разные стороны.

4

В кабине ЯМАЛа было уютно. Радисты весело трепали анекдоты, пересчитывали прибыль, которую группа выручит с этого рейда, сплетничали о делах в Совете и, что скоро там намечаются значительные изменения. Аппаратура молчала.

— Ох, пиво было бы куда лучше, — хохотнул тонкий, худущий, будто солома парень, оглядывая кружку с чаем.

— Ты еще повыпендривайся, — сидящий рядом усатый пухлый коротышка сделал два глотка из стального, помятого термоса, — и так живем не впроголодь.

— Сколько можно болтать? — возмутилась Рысь, которая упорно пыталась сосредоточиться на отчетах. — То о бабах, то о тачках, то о внутриполитических изменениях в структуре города, то о пиве… Языки пересохнут!

— Хо, — коротышка облизнулся, смотря на аппетитные, выпирающие из-под сиденья бедра сталкерши, — не пересохнут!

Второй радист тихо дал товарищу по голове, чтобы тот не пререкался. Как-никак, рядом, меланхолично глядя в окно, стоял Беркут. Молчал он долго, ровно столько, сколько два радиста болтали, размениваясь дешевыми сплетнями и кислыми шутками.

Вдруг аппараты, представляющие из себя квадратные коробки, усеянные разными кнопками и разноцветными огоньками, запищали. Щуплый паренек, не отвлекаясь от чая, ловко переключил пару из них, поднес кривой, старенький микрофон ближе, приложил наушник к уху.

— База слушает.

В приемнике раздались отборные маты, крики. После нескольких секунд глаза радиста стали по пять копеек и медленно поползли ко лбу.

— Дмитрий Степанович… — зашептал радист, — тут… Это…

— Что?

— Полгруппы… Перебили. И… За ними гонится какая-то огромная скала.

Беркут резко обернулся, зашагал к радисту. Второй коротышка нахмурил брови, сглотнул слюну.

Беркут быстро забрал наушник у щуплеца.

— Это Беркут. Что такое?

— Мать его, бегите! — кричали в рации. — У нас куча трупов и огромная каменюка идёт по пятам!

— Какая каменюка? — переспросил Дмитрий Степанович, сжав край стола.

— Живая! Заводите ЯМАЛ и уматывайте оттуда сейчас же! Она мнёт дома, как картон!

Беркут отбросил наушник, ударил по столу кулаком. Нервно задышал.

— Чингис, — рявкнул командир, — заводись! Живо!

Храпевший в водительском кресле сталкер подскочил и, не разобрав причины, почему окружающие такие бледные, принялся заводить болотоход.

Рысь быстро отложила бумаги, схватилась за пистолет, лежащий рядом.

— Не поможет, — буркнул Беркут, — нам теперь ничерта не поможет…

1

— Да как вы умудрились потерять столько бойцов?! Я отпустил вас, надеясь, что вы вытащите из этой дерьмовой деревеньки хоть что-то стоящее! А в итоге? Из пятидесяти человек выжило двадцать девять! Как ты мне это объяснишь, Корсар?

Сталкер вздохнул.

— На то были причины…

— Какие? — прервал Беркут, сжимая от злости кулаки. — Какие причины могли унести двадцать с лишним бойцов? Натренированных, подготовленных и проженных жизнью бойцов.

— Мутанты, — вмешался Егерь. — Больше тысячи.

Беркут набрал воздуха в легкие, постарался спокойно выдохнуть. На его лице дрожал каждый мускул, на лбу вспучились вены, а сам он покраснел, словно помидор. После дыхательной терапии Дмитрий Степанович уселся в пустующее кресло Рыси, нахмурив брови глянул на отчеты. Глазами он пробежался по бумагам и, увидев несколько десятков перечеркнутых имен, вздохнул.

— Откуда в этом забытье столько тварей? — голос Беркута слегка переменился, но также отдавал металлом. — Откуда, Егерь?

Перевозчик облокотился на панарамное окно, поглядел на засыпанные снегом деревья.

— Когда мы обыскивали дома, останков жителей в них не было. Ни трупов, ни костей, ни остатков от одежды. Было совсем пусто. Тогда мы подумали, что гражданские мигрировали сразу после Взрывов, но нет. Егерь потер бороду.

— Почти все превратились в леших или ходаков.

Беркут посмотрел на сталкеров, после на отчеты.

— Хочешь сказать, пятьдесят человек не смогли отбиться от ходоков и леших? У вас были пулеметы, автоматы, куча снаряжения… И ты говоришь мне, что вы не смогли перебить сотню-другую безмозглых ходаков?