Чтение онлайн

— Подозрительный ты тип, — сказал Егерь, посматривая на опухшую рожу бандита. — Сам как бандит выглядишь и также говоришь, с местных налоги за крышу берешь, а трех «засранцев» в избушке, всей толпой взять не смог.

Бугор вздохнул:

— Кто ж знал, что вы так сработаете? Обычно заходил, так все либо бежать начинали, либо лапки вверх, только не стреляй, дядя. Знаете, я тоже посмотрю, вы не из простых ребят…

— Хм, — Егерь сжал калаш. — Интересная ситуация выходит у нас, господин Бугор. Смотрите как бы ещё один зуб не потерять.

— Само собой! Косяк был, косяк загладим!

— Дамир, что ж ты такой злой? Видишь, человек помочь пытается, — Ром подсел к Бугру. — А выпивка у тебя какая?

— Хо! Пиво, водка, вина, все что душеньке угодно. Есть даже раритетный коньяк «Зов предков» девяностого года.

— Другой разговор!

Егерь недовольно хмыкнул, поняв, что Витю уже не остановить.

Шишига вдруг сбавила обороты, начала тормозить.

— Эй, выводите военнопленного! — послышался сиплый голос из кабины. — Приехали.

6

В большой зале, обставленной в том же стиле, что и кабинет местного крышевателя, а именно, в сочетании богатства с бандитской небрежностью, за огромным овальным столом расположилось человек так двадцать, точно на царском приеме. Бугор, на удивление, был не на самом почетном месте — украшенном изваяниями креслом, а на старом шатающемся стуле. Рядом сидел Егерь, до сих пор не спускающий палец с курка, но уже пистолетного. Ром был там, где выпивки было побольше, а Хриплый по противоположную сторону от своего кавказского друга.

Стол был, конечно, не как у царей, но стремился соответствовать уровню. Выпивки, еды и правда была целая гора с маленькой тележкой — всё, как говорил горе-бандит. Из еды было неприлично много мяса: свиное, говяжье, куриное, из закусок были всеми любимые соленые огурцы, помидоры и, конечно, почертсвевший и твердый, будто кирпич, чёрный хлеб. На горячительном хозяин сделал особый акцент: пиво, вина, разносортные настойки, самогон, водка, сидры…

Где-то на фоне посвистывал магнитофон, на котором крутили не стареющий у бандитов шансон. Бандиты, кстати, без намордников выглядели совсем иначе: добрые, пусть и омрачневшие от крутых поворотов судьбы лица, как молодые, так и старые. Словом, не так выглядят бандиты, при упоминании которых, многие грустно вздыхают и готовятся к налёту.

Сидели все молча, слушая вой магнитофона на фоне. Бугор, вздыхая, глядел на пустующее кресло, потом на приставленный к брюху ПМ. Ну, хотя бы развязали руки.

Вся орава сидела молча и мучительно долго сверлила друг друга взглядами.

— Ну я не понял, пацаны! — вдруг рявкнул Бугор. — Почему вы на наших гостей смотрите, как на проклятых врагов? Вы не попутали? Что, Сифа тебе не нравится?

Сифа, по-своему обыкновению, молчавший и занятый совсем другим, осекся.

— Да… Ну, Бугор, как…

— Они ж тебя отмудохали, связали, как проститутку, а щас сиди с ними водку пей?! — крикнул Чекан, сложив руки на груди. Послышалось глухая поддержка справа и слева сидящих.

— Так, цыть! — ещё пуще прежнего гаркнул крышеватель, не стесняясь ствола у пуза. — А ниче, что мы их пришить хотели, придурки? Повезло вам, дебилы, что меня там не подвесили за мои бубенцы…

Бугор посмотрел на Егеря.

— Кхм, так вот! Давайте за этим столом забудем обиды, выпьем и подумаем как нам решить сложившуюся ситуацию, а?

— Это дело, — согласился Ром, наполняя стакан пивом. — Будем?

— Будем! — поддержал Хриплый.

— Вот так лучше, — хохотнул Бугор. — Давайте, налегайте, не стесняйтесь!

Потихоньку одноименная волна тостов «Будем» разнеслась по зале. На удивление и Сифа, и Чекан, пусть совсем нехотя, тост поддержали.

Самым хмурым остался Егерь, не спускающий взора с пленного.

***

— О, любимая! — раззявил рот Чекан, заливая за шиворот полный стакан водки. Обращение, на удивление, было не к горячительному, а к музыке.

— И ты попала-а-а!

Толпа напившихся бандитов, плеская алкоголь, чокалась направо и налево, а затем все дружно, будто по сценарию, гаркнули:

— К настоящему колдуну!

— Он загубил таких как ты, не одну!

— Чьих невольница ты идей?! Зачем тебе охотиться на люде-е-е-й!?

Особняком от горланящих, отмалчивались трое: Бугор, недовольно растекшийся по столу, объедавший остатки куриной ножки, Ром, уткнувшийся носом в блестящую жиром тарелку и Егерь, мирно выкуривающий сигарету. Артём буянил вместе с остальными.

— Не люблю я этот рок, — сказал Бугор, отрывая мясо от кости. — Чё-то тянут, тянут, тьфу, молодежь!

— Ну да, молодежь, — улыбнулся Егерь смотря на своего товарища, что плясал у горящего камина, — особенно вон тот, с бородкой.

— Ха! А знаешь, что, Дамир? Давай-ка выпьем за то, чтоб вечно быть молодыми?

— А давай! — поддержал кавказец и улыбнулся так, что от прежней мрачности и следа не осталось.

Они вылили остатки пива себе в стаканы, стукнулись разом опустошили кружки.

— О-ох! Хороша, подлюка!

— А то, — улыбнулся Бугор. — Это ведь мы ещё не переходили к нашей жемчужине!

— Да, но запозднились мы порядком, — отметил кавказец, посмотрев на Витю, который лениво размазывал остатки мяса по своему лицу.

— Хе, так кто же ожидал, что он будет перепивать каждого моего пацана и каждого уделывать в фарш? — Бугор невзначай обернулся к пяти упавшим под стол телам, что лениво поворачивались вокруг своей оси.

— Хорошие вы мужики, Дамир. Хорошо, что так вышло. Правда зуба теперь нет, — бандит демонстративно поелозил языком по пустой щели между зубов.