Клятва
Шрифт:
Валентин, сноровисто переступая и огибая кукол, прошёл к круглой, украшенной изящной резьбой, увитой искусственным побегом плюща двери и легко толкнул.
Алэр машинально отпрянул, но ни рычания, ни крика из открывшейся взгляду маленькой спальни не раздалось.
Только тихое и очень радостное:
– Принц!
Ворох розовых лент и золотых кружев бросился Валентину на шею.
– Моё солнышко! – нежно пропел король, обнимая ворох. – Лизетта, я скучал по тебе, малышка... Тебе понравилась кукла, которую я прислал?
Ворох отнял голову от груди Валентина и превратился в тоненькую девочку-подростка большеглазую и одетую в безвкусное пышное платье.
Алэр смотрел на неё и не мог поверить, что эта разряженная куколка, вешающаяся королю на шею и бормочущая, как ей грустно без своего принца, способна причинить кому-то вред.
Не мог, пока «принцесса» не повернулась к нему, и Алэр не поймал её взгляд. Синие глаза были живыми, не мёртвенно-чёрными, как у чудовища, ворвавшегося в гостиную Боттеров. Лицо не застыло в безжизненной маске, и кровь не пачкала чудесное розовое платье. Но где-то там – Алэр не мог точно сказать, где... и что это, он тоже бы не сказал. Но нечто в девочке напоминало о чудовище – что-то в глубине её глаз, быть может? Или просто тени вокруг неё сгущались сильнее?
– Моя красавица, – поймав удивлённый взгляд девочки, улыбнулся Валентин. – Позволь представить тебе Алэра, моего близкого и лучшего друга, – король предостерегающе глянул на герцога, и Алэр тут же попытался улыбнуться как можно... дружелюбней. – Я попросил его присмотреть за тобой, моя птичка.
«Птичка» что-то недоумённо прощебетала.
– Ну солнышко моё, – вздохнул король. – Моё сердце обливается кровью, зная, что ты тут одна, без меня...
– И ты прислал мне своего верного рыцаря?
– непонятно отчего воодушевилась девочка, глянув на Алэра уже с восхищением.
– Да, моя малышка, - облегчённо выдохнул Валентин. – Я надеюсь, вы с ним подружитесь, солнышко моё.
Девочка радостно захлопала в ладоши и присела перед Алэром в подобии реверанса.
– Для меня честь принимать вас, рыцарь! – точно выученное стихотворение, продекламировала она.
Алэр остолбенело перевёл взгляд на короля. Тот шепнул одними губами:
– Подыгрывай!
– Я тоже... рад... леди, - пробормотал Алэр, поклонившись, заставив себя взять протянутую ручку в тоненькой атласной перчатке и поцеловать.
Перчатка пахла розой, а рука дрожала.
– Мой принц такой добрый!
– с обожанием глядя на Валентина, пропела девочка, отняв руку.
– Я так его люблю!
– Я тоже люблю тебя, моя крошка, - пропел король, - а теперь я должен устроить моего друга. Не-нет, крошка, разве у тебя сейчас не урок танцев? Алэр уже никуда не убежит, можешь не беспокоиться. Ну идёмте же, идёмте, герцог… Ну как вам моя Лизетта?
Изумлённый Алэр так и не нашёлся с ответом.
Король уехал тем же вечером, и вечером же его воспитанница вломилась в комнату Алэра – то ли на правах хозяйки, то ли действительно искренне не понимая, почему этого делать не стоило.
– Ты любишь чёрное?
– с детской непосредственностью поинтересовалась она.
Алэр спрятал руки за спиной – чтобы не видела, как он сжал кулаки. Ещё очень хотелось отвести взгляд – но синие глаза девчонки обладали какой-то поистине магической притягательностью. Оторваться с непривычки от них было невозможно.
– Нет, миледи.
Девочка моргнула, став похожей на нахохлившегося со сна голубка.
– Но ты весь в чёрном.
Алэр всё-таки «оторвался» – зря, взгляд тут же уткнулся в шейку девочки. Тоненькую, хрупкую шейку. Такую хрупкую...
О боги, это ведь было бы даже милосердно, она бы и боли почувствовать не успела! Почему, почему Алэр вынужден просто стоять и смотреть на идиотски улыбающуюся девчонку, убившую его родных?
Если бы не Мадлен!..
– Да, миледи.
– Но ты говоришь, что не любишь чёрный, - нахмурилась девочка.
– Однако ты его носишь. Почему?
«Потому что ты убила мою семью, тварь!»
Алэр вздохнул, успокаиваясь.
Если бы...
В конце концов, нет никакой гарантии, что король не убьёт Мадлен...
Если бы!
– Это знак, миледи, - сжав кулаки так, что ногти впились в кожу, произнёс Алэр. – Знак траура.
– Траура?
– озадаченно повторила девочка.
«Издевается, маленькая тварь! – прикрыв глаза, думал Алэр. – Делает вид, что не помнит. Дря-а-ань!»
Мадлен...
– Скорби, миледи. По умершим родным.
Девочка моргнула и, став похожей на грустного мима, шагнула к Алэру.
– Прости. Я не хотела, - а, глянув на герцога, добавила.
– У меня нет никого. Родных. Всех убили. А меня спас принц... Жаль, что он не спас тебя.
Алэр задохнулся. Спас?!
Герцог стиснул зубы так, что нижняя челюсть онемела. А девчонка – очевидно, чтобы добить – вдруг обняла его за шею, доверчиво положив голову на плечо, глубоко дыша.
От неё по-прежнему тонко пахло розой. И, Девятеро, её хрупкая шейка так близко...
Алэр закусил губу, и в этот же момент девочка вдруг отпрянула. Вскинула взгляд.
– Ты... ты не рыцарь, – испуганно прошептала она дрожащими губами. – Ты хочешь сделать мне больно!
И, прежде чем Алэр успел опомниться, опрометью бросилась вон из комнаты.
Когда её лёгкие шаги затихли в коридоре, Алэр медленно вдохнул. Также медленно выдохнул. Поморщился и торопливо открыл окно. Кажется, теперь он возненавидит розу.