Чтение онлайн

Онемев от неожиданности, юноша молча буравил Лачальда взглядом, затем резко повернулся и шагнул к двери.

– Знаете, эсквайр Д'Алсеннен, если вы намерены когда-либо стать достойным сьером нашего Дома, вам придется научиться по-человечески поступать с людьми. – Толстяк откинулся на стуле и с насмешливым видом скрестил руки.

Раскрыв рот, Темар полуобернулся, удивление на его лице несколько опередило закипавший гнев.

– Меня послали сюда с конкретным заданием, а ты…

Юноша теперь кричал, но Лачальд все так же бесстрастно сидел за столом со скрещенными руками.

– Да заткнись ты! – рявкнул он во все горло, легко заглушив запальчивые обвинения Темара.

Теперь молодой эсквайр клокотал от злости, разрываясь между двумя желаниями – продолжать спор или уйти, хлопнув дверью.

– Возьми-ка вина и обсудим наш выбор как разумные люди, – едко промолвил Лачальд. – Он повернулся к полке и достал из-за книг два зеленоватых кубка и бутылку вина. – Риэль считает, что я слишком много пью в течение дня, – объяснял толстяк, протягивая Темару кубок. – Если я позвоню, она пришлет одно слабое пиво. Ну, сядешь, что ли?

Мгновение поколебавшись, Темар взял вино и отыскал табурет под стопой гроссбухов.

– Так-то лучше. – Сделав долгий глоток, Лачальд прикрыл глаза, обведенные серыми кругами усталости. – Я знаю, что именно верховые лошади, быки, бараны и так далее заработают кроны на покупку вашего корабля. Я желаю вам всего наилучшего, и мы воскурим благовоние Дастеннину, когда вы отплывете. – Он поднял тост, и юноша нехотя отпил из своего все еще полного кубка.

– Тогда почему мы не… – взговорил Темар. Но Лачальд перебил его.

– Меж тем я должен смотреть на игру в целом, видеть, куда упадут руны. Я не требую, чтобы ты ждал стада и запряженные волами повозки, когда мы минуем Астовы болота. Желаете снять сливки? Пожалуйста, как только мы снова будем под защитой когорт. Но до тех пор нам нужно держаться вместе, иначе одно нападение жителей равнин порубит нас на куски. Будь я также проклят, если оставлю здесь хоть что-нибудь, что эти сучьи дети смогут использовать против других поселений в округе. Если б я не думал, насколько дурно это повлияет на дух людей, я бы поджег усадьбу накануне завтрашнего отъезда!

– Почему ты мне раньше этого не сказал? – в сердцах упрекнул его Д'Алсеннен.

– А почему ты не спрашивал? – бросил в ответ Лачальд, сверкнув темными глазами. – Почему ты не захотел принять во внимание тот факт, что я хорошо знаю свое дело, почти поколение управляя этими пастбищами для сьера?

– Примите мои извинения, эсквайр, – натянуто выговорил Темар.

– Принимаю, эсквайр, – с ироничной церемонностью ответил толстяк.

Юноша осушил кубок и деликатно поставил его на край стола.

– Увидимся за ужином, – твердо произнес он, направляясь к выходу.

Покачав ему вслед головой одновременно с досадой и смехом, Лачальд вновь склонился над бесконечными списками, порожденными этим отъездом.

В колоннаде за дверью конторы Темар в нерешительности остановился. Из-за низких черепичных крыш неслись усталые крики людей и недовольное мычание скота. Юноша посмотрел на ссадину от веревки, тянущуюся поперек ладони, синяки на обеих руках и решил, что выполнил за один день достаточно тяжелой работы для процветания своего Дома.

Солнце пряталось за главным зданием, когда Темар шагал к нему прямо по траве, и в темнеющей голубизне неба золотились облака, гонимые вечными ветрами Далазора. Отломив веточку жар-пера, растущего в одной из ваз, расставленных вдоль колоннады, юноша остановился, растер в пальцах листья и вдохнул резкий аромат. На минуту закрыв глаза, он подумал о матери, она любила добавлять эту траву в свои настои. Ее свадьба на Зимнее Солнцестояние была единственным приятным событием за последнее время, когда не велись споры по поводу экспедиции Ден Феллэмиона.

Темар вошел в большую прихожую. Эхо его шагов отражалось от голых стен. Затейливые драпировки, демонстрировавшие качество выращенной здесь шерсти, были уже упакованы и сложены на повозку. Со всех сторон доносились звуки хлопотливой деятельности, и у юноши мелькнула виноватая мысль, что он продолжал работать со скотом лишь для того, чтобы не таскать оставшуюся мебель. Из одной двери торопливо вышла горничная. Она удивилась, увидев Темара, как, впрочем, и он – увидев ее, и быстро сделала книксен.

– Извините, – пробормотала горничная, прошмыгнув мимо с охапкой книг и дорожной конторкой Риэль.

Должно быть, они наконец освобождают личные апартаменты, заключил эсквайр. Новая мысль осенила его, и Темар потянул носом, повернув голову к кухонному крылу. В доме совсем не пахнет ужином, мрачнея, понял он. Стук сковородок и глиняной посуды, вероятно, означал, что их тоже складывают, дабы везти с собой. В этом случае они потащатся с большим числом фургонов, чем если бы везли поклажу в императорском поезде.

Вернувшись в колоннаду, юноша направился кругом к усыпальнице и закрыл за собой дверь. Две статуи воззрились на него с мраморной бесстрастностью. Темар взял стул и сел, задумчиво глядя на фигуры высотой в половину человеческого роста.

Талагрин был не тем богом, которому он привык поклоняться. Благосклонность владыки диких мест кажется немного неуместной, когда живешь в одном из крупнейших городов Тормалина. Эсквайр внезапно испугался: не услышал ли бог эту невольную непочтительность? Безусловно, милость Талагрина придется весьма кстати, когда они будут врубаться в дебри той далекой земли. Юноша открыл ящик в постаменте фигуры, задрапированном в шкуру давно забытого хищника, и вынул благовонную палочку. Она была свежая и еще липкая, а в чаше для пожертвований перед богом серел недавний пепел. Видно, не один Темар искал божественной защиты от опасностей предстоящих путешествий. Эсквайр высек огнивом искры на скрученную прядь сухой шерсти и зажег благовоние. Чуть погодя юноша вдохнул ароматный дым, чувствуя, как он снимает напряжение за глазами, которое весь день грозило взорваться головной болью.