Чтение онлайн

Пейшенс дрожала и трепетала, ее сознание погрузилось в золотистую дымку. Она с готовностью уступала огню страсти и покорно шла к кульминации.

Сделав последнее движение, в последний раз насладившись ее вкусом, Вейн отстранился, поднял глаза к ее разрумянившемуся лицу и быстро расстегнул две пуговицы на бриджах.

Пейшенс уже была близка к вершине, она плавала в удовольствии. Он же хотел доставить ей еще больше удовольствия.

Ему понадобилась всего минута, а затем он усадил Пейшенс на себя. Кресло было широким и низким, оно как нельзя лучше подходило для того, что он хотел сделать.

Пейшенс беспрекословно выполняла его безмолвные указания. Она не знала, что последует дальше, но была полна желания узнать. Вейн чувствовал, что ее тело готово, что оно требует заполнения пустоты, образовавшейся внутри. Придерживая Пейшенс за бедра, он начал медленно опускать ее вниз и входить в нее. Ее глаза закрылись, учащенное дыхание сменилось долгими и глубокими вдохами. Она выгнулась, подстраиваясь под него. Вейн ощутил, как ее влажное лоно обхватывает его твердую плоть. Затем она опустилась еще ниже, вбирая его в себя.

На мгновение Вейну показалось, что он теряет рассудок.

И естественно, перестает владеть собой. Однако это впечатление было неверным. Он с огромным усилием приструнил своих демонов и приготовился дать Пейшенс… все, что в его силах.

Он приподнял ее, потом опустил. Она быстро почувствовала ритм, поняла, что может двигаться сама. Он перестал сжимать ее бедра, и Пейшенс решила, что она задает темп движения. На деле же их соитием умело управлял он, точно рассчитывая каждое движение.

Это была волшебная скачка вне времени. Призвав на помощь весь свой опыт, Вейн создал для нее чувственный восхитительный мир. Собственное желание он пока держал в узде, утоляя жажду демонов своими ощущениями. Он медленно погружался в жар страсти, и Пейшенс с радостью принимала его в себя.

Вейн дарил ей чувственную радость и непередаваемый восторг. Пейшенс следовала его осторожным наставлениям, она вскрикивала и извивалась. А он заполнял ее, повергал в трепет, возносил к высотам наслаждения. Он дарил ей все и даже больше: самого себя.

И только когда Пейшенс ступила на последние ступеньки лестницы, ведущей в небеса, Вейн отпустил вожжи и двинулся вслед за ней. Он сделал все возможное, чтобы привязать ее к себе страстью. В конце пути, когда они задыхались и цеплялись друг за друга, когда на них снизошла неземная красота, Вейн расслабился, смакуя — в глубине души, в самых далеких уголках своего сердца, каждой клеточкой своего существа — то счастье, которое он надеялся сохранить на всю жизнь.

Вейн проснулся еще до рассвета. Его разбудила глубокая, ритмичная вибрация. Открыв глаза, он вглядывался в предрассветный сумрак и в конце концов сообразил, что вибрация исходит от чего-то теплого у него на груди.

Это оказалась Мист. Свернувшись клубочком, она устроилась прямо на груди и не мигая смотрела на него.

И урчала, да так громко, что могла разбудить и мертвого.

Другим источником тепла было женское тело у него под боком. Поглядев на Пейшенс, Вейн убедился, что она спит. Должно быть, она привыкла к мурлыканью кошки.

Он не смог удержаться от улыбки. Вчерашний день был полон удач и неудач — неудач было больше. Но сильнее его занимали удачи, и особенно последняя.

Он правильно сделал, что вернулся и занялся с ней любовью. Властно, но без принуждения. Если бы он настаивал, она бы заупрямилась и начала сопротивляться. И он бы никогда не узнал, что удерживает ее от брака с ним.

Таким образом, он дал выход своим эмоциям, насытил своих демонов и опутал ее чувственной паутиной, не менее прочной, чем та, которую она уже, пусть и неосознанно, сплела вокруг него. Постепенно завязывая один узелок за другим, он будет нежно, осторожно завоевывать ее доверие. И в конечном итоге она откроется ему.

Остальное — убить ее собственного дракона и увести ее с собой — не составит труда.

Улыбка Вейна превратилась в ироничную усмешку. Он изо всех сил старался подавить циничный смех. Мист не понравилась его трясущаяся грудь, и она, вонзив когти ему в кожу, мгновенно оборвала этот смех. Вейн нахмурился, но, вспомнив о ее неоценимой помощи ночью, не столкнул кошку на пол.

Да и она ему совсем не мешала. Ему было очень уютно: он нежился в теплой постели, а рядом спала женщина, которую он хотел видеть своей женой. Он даже не мог представить, чего бы еще ему хотелось. Он чувствовал себя довольным во всех отношениях. Теперь он убедился в том, что Пейшенс любит его. Возможно, сама она об этом не догадывается, а может, и догадывается, но не хочет признаваться себе в этом. Он не знал, какое из его предположений верно, однако истина перестала быть для него тайной за семью печатями.

Такая, как она, женщина благородного воспитания не отдалась бы ему, если бы не любила его всем сердцем. Одного любопытства, одной похоти и даже доверия мало, чтобы женщина согласилась на такую жертву.

Нет, такое бескорыстие может произрастать только на почве любви — и ни на какой другой.

Он познал слишком много женщин, чтобы понять разницу, чтобы почувствовать отличие и оценить его как дар небес. Что из этого понятно Пейшенс, он не знал, однако со временем она привыкнет к такому отношению, что очень устраивало его.

Он задорно улыбнулся Мист, а та зевнула и выпустила когти.

Вейн зашипел. Мист встала, потянулась, величественно спрыгнула с него и прошествовала к краю кровати, потом повернулась и посмотрела на него.

Нахмурившись, Вейн тоже посмотрел на нее. Действия кошки помогли ему определить новый вопрос: «А что дальше?»

Его тело мгновенно дало ответ и предложило вполне предсказуемое желание. Он обдумал его и отклонил. Отныне Пейшенс принадлежит ему, он должен заботиться о ней. И оберегать, что в настоящий момент означает создавать видимость, будто ничего не произошло. Недопустимо, чтобы в комнату ворвалась горничная и застала их в одной постели.