Чтение онлайн

– Откуда вы все это знаете? Вы уже сталкивались с такими демонами?

– Не знаю - я немного призадумался, а ведь и впрямь не знаю - может быть встречался когда-то давно... у меня друг демонолог, может от него нахватался... Ну это про демонов, а про душу сообразил не сразу.

– Ладно - Иван все-таки решился - говорите, что вам нужно? Как вам помочь?

Ну наконец то, конструктивный разговор наладился, пожалуй, сегодня я все же не умру.

– Мне нужно восстановить тело, главное не умереть. Душа и привязка со временем восстановятся сами.

– Что надо делать?

– Иван остаешься со мной, будешь поддерживать во мне ману, все что только появится сразу же передавай мне, каждую крошку... У тебя резерв большой мана копится быстрей. Макс, Алиса, вы в город, в вампирский квартал, мне нужна кровь и ... биологический материал для восстановления тела.
– говорить "человеческое мясо" я не стал, незачем лишний раз напоминать об этом студентам, да и Макс не ровен час перенервничает и разрядит в меня обойму.

– Где мы найдем то что вам нужно? Это не продается в супермаркетах?
– Это Алиса подает голос.

– Придется спуститься в "Преисподнюю"...

– Нас же там убьют!

– Не убьют. Поищите в коридоре, там я дрался с демоном, он отрубил мне два пальца, на одном из них кольцо с рубином, это застывшая капля крови высшего. Кольцо означает что его носитель друг. Вас не убьют... во всяком случае сразу, спросите Сергея... вас проводят. Расскажете ему все что тут произошло, возьмете его с собой.

– Хорошо - девушка кивнула.

– О, вот еще что. Возьми в столе - я кивнул головой - карточку, купи десятка три эликсиров маны, ну и заберите деньги которые вы с Иваном потратили.

Девушка взяла карточку, и они с Максом ушли.

Мы с Иваном посидели несколько минут. Он молчал, я молчал. Мана накапливалась очень медленно, даже здесь, на территории кладбища... Каждая капля тут же тратилась на поддержание убегающей жизни, сращивание костей, порванных внутренних органов и прочей требухи которой так щедро набито человеческое тело, и без которого даже нежить не может толком функционировать. Проверять накопители надгробий бесполезно, они опустели, когда поднималась армия зомби.

– Я хотел у вас спросить, вот вы же по сути мертвы да?
– Обратился ко мне Иван, когда мы остались одни - но тем не менее ходите, мыслите, говорите, ваше тело не разлагается, не стареет, так почему бы не обращать в личей всех желающих? По-моему, ваша "жизнь" намного лучше обычной жизни.

– Не говори о том, чего не знаешь. Откуда тебе знать лучше или хуже та жизнь которой я живу. Да я физически сильнее, я гораздо более живуч чем обычный человек, да черт возьми если бы не душерубы я бы уже возродился, но закон баланса нерушим - обретая что-то, что-то другое теряешь.

– И что же вы потеряли?

– Почти все мои чувства притупились. Точнее зрение и слух остались прежними, даже немножко усилились, особенно зрение, я теперь могу видеть в темноте, а вот вкус пропал полностью, единственное что я могу чувствовать это вкус крови, и плоти, непонятно почему так, все остальное - абсолютно безвкусное, могу хоть землю есть - не отличу от хлеба к примеру.

Запахов тоже почти не чувствую, правда могу ощущать магические запахи - ароматы заклинаний, запахи аур, довольно необычное чувство скажу я тебе, с тактильными ощущениями тоже плохо. Прикосновений практически не ощущаю - чувствую, что ко мне кто-то прикоснулся, но понять, что это не могу - и нежное прикосновение, и удар ножом для меня примерно одинаковы.

– Не велика цена за бессмертие, по-моему.

– Цену жизни, спроси у мертвых - огрызнулся я, студент начал меня раздражать - ты не замечал, что начинаешь зябнуть после уроков некромантии? Вроде как на улице холодает, и даже закутавшись в плащ не получается согреться?

– Да пару раз было, но только слегка, почти не заметно.

– Это потому что ты только новичок. Чем сложнее будут практикуемые тобой чары, чем сильнее ты сроднишься со смертью, тем сильнее ты начнешь ощущать ее дыхание, а смерть - это холод. Архимаги некромантии почти всегда мерзнут, а личи чувствуют только холод. Тот холод, который испытывает замерзающий на смерть человек, холод при котором не чувствуешь рук и ног, кода не чувствуешь самого себя, ничего не чувствуешь кроме холода, это лишь тень, наверное, сотая часть того холода который чувствую я, постоянно, каждую секунду жизни. Вот когда вырастешь в уровнях, и сроднишься со смертью, тогда ты меня поймешь, хоть и не ощутишь даже сотой доли того что чувствую я, только некроманты могут понять Личей.

Иван немного призадумался, а я продолжил.

– Вот поэтому многие личи и сходят с ума. Этот всепожирающий холод невозможно терпеть, и невозможно принять как данность то, что он теперь всегда будет с тобой. Это просто невыносимо, хочется кинуться в огонь, лишь бы хоть на секунду согреться, и ты ненавидишь каждого живого, только за то, что он этого холода не чувствует. Трудно, очень трудно привыкнуть к этому, хотя конечно полностью привыкнуть к этому невозможно, можно лишь принять это и смириться.

Знаешь, я так давно живу с этим холодом, что уже и не помню каково это, когда его нет, но, что странно, никто из моих родственников никогда не говорил мне об этом, и я не замечал по ним что бы они это чувствовали... Если читал историю старого мира ты должен знать, что в роду Фениксов все становились личами после смерти.

– Нет я не увлекался историей, и про ваш род ничего не слышал. Про вас лично - да, читал. Но это только потому что мне всегда нравились войны, и военные истории, а про ваш отряд жнецов написано много.

– Ха, жнецов - я попытался усмехнуться, но лишь отхаркнул порцию крови и закашлялся - мы так себя никогда не называли если честно, это уже потом нам придумали это название, точнее и это тоже, у нас таких названий много было. А жнецы и впрямь подходящее, мы ведь тогда демонов косили легионами... хоть я и не помню большую часть событий.

– а можно спросить - Иван замялся, видимо желая задать какой-то интимный вопрос, потом все-таки решился - как вы вообще функционируете? Видно же, что вы не зомби, у вас нет управляющего блока, нет запасника с маной, у вас все как-то по-другому, кроме того я слышал, что Феникс был бессмертным и мог восстать буквально из пепла.