Клуб грязных девчонок
Шрифт:
– Ay, Dios mio, sucias! [176] – закричала Уснейвис. – Разве по ней скажешь, что она меня помнит? Я просила ее: добьешься успеха – меня не забудь. А она ведет себя так, словно в упор меня не узнает!
Квикэтл улыбнулась. Она прекрасно выглядит. Счастливой. Молодей – мужчина бросил ее, а она держится, словно ничего не случилось. Утверждает, что ей лучше одной. Вот бы и мне так. И скажу вам по секрету: мне нравится ее музыка. После того как Квикэтл дали хорошие деньги на запись, она сочинила несколько песен, которые бередят мне душу. Ее музыка глубокая и красивая. И еще: мне кажется, что все ее разговоры о Мексике вовсе не «бредни», как я их называла. Они не бредни, они история.
176
Боже мой, грязнули! (исп.)
Справедливо многое из того, что она говорит. А Квикэтл после того, как стала много ездить, признала, что согласна с тем, чему я учила ее: мы не одинаковые – разные, как сам мир. Я слушаю музыку Квикэтл, наблюдаю, что происходите нами, и верю: в ее словах есть здравый смысл – да, мы все разные, но есть нечто такое в том, что мы латиноамериканки; восприятие становится реальностью – то, как мы нашли друг друга и как друг другу помогаем. Мне даже не понадобилось выпивки, чтобы понести такую околесицу.
Последней пришла Ребекка. Не хочу возводить напраслину, но она немного округлилась. Нет, не подумайте, она отнюдь не толстая – тоньше любой латиноамериканки. Но у нее завелось на костях мяско. Она по-прежнему одевается, как Маргарет Тэтчер. Ну, и что из того – она счастлива. И все из-за Андре. Ничего не скажешь – повезло. Я рада, что она распрощалась со своим идиотом Брэдом. Давно бы пора. Но родители все-таки косо смотрят на Андре, хотя Ребекка не обращает на это внимания. Поговаривают, что она начала танцевать. Не уверена, что у меня есть желание созерцать это зрелище. Ребекка прихватила последний номер «Эллы», озарила нас своей блистательной улыбкой и раздала по экземпляру. И знаете, кто там был на обложке?
Квикэтл.
А мне думалось, что я. Не выгорело.
Мы сели за самый большой стол, заказали пиво и соки (и я со всеми – что я, хуже других?) и начали болтать так, как только умеют sucias.
Нам еще много есть о чем посплетничать.