Клоун
Шрифт:
— Хорошо, — без колебаний согласилась Элизабет.
Но тут же с недоумением спросила:
— Мистер Моретти, а почему бы вам не спросить у нее лично?
— Я не хочу, чтобы Мелисса знала о моем увлечении мистицизмом. Вы сохраните это в тайне? — ответил Клейн вопросом на вопрос.
Элизабет слегка прикусила губу, и ее глаза загорелись пониманием:
— Без проблем. Мелисса и впрямь предпочитает механизмы мистике, а логику — интуиции.
Клейн прижал руку со шляпой к левой стороне груди и отвесил изящный джентльменский поклон:
— Благодарю за понимание. А что касается Селены… сами знаете, хранить секреты — не ее сильная сторона.
— Если быть точной, она обожает делиться чужими секретами, — согласилась Элизабет.
Нахлобучив шляпу, Клейн немного поразмыслил и добавил:
— Когда Селена придет в себя, скажите ей, что она внезапно упала в обморок и разбила зеркало. Думаю, ее память оборвалась в самом начале гадания.
Дождавшись кивка Элизабет, он вновь напустил на себя суровый вид:
— И запомните накрепко: будь то гадание или любые другие оккультные практики, никогда не возносите мольбы никому, кроме семи ортодоксальных Богов! Если увидите заклинание, взывающее к иным сущностям — немедленно сжигайте его и держитесь подальше от того, кто вам его дал!
— Если бы я сегодня вовремя не вмешался, Селена через десять минут превратилась бы в чудовище, в злого духа. И никто из присутствующих в этом доме не выжил бы, включая меня!
Вспомнив жуткую, леденящую душу «Селену» из зеркала, Элизабет ни на секунду не усомнилась в словах Клейна. Содрогнувшись от ужаса, она выдохнула:
— Я поняла. Я запомню это на всю жизнь. И за Селеной тоже прослежу.
— Отлично. А теперь ступайте к Селене, позаботьтесь о ней, — Клейн приподнял черную трость с серебряным набалдашником и направился к лестнице.
На ходу его взгляд потемнел, обратившись внутрь себя. Правой рукой он извлек медную монету в один пенни и со звоном подбросил ее в воздух.
«Селене больше ничего не угрожает».
«Селене больше ничего не угрожает».
…
Клейн стремительно повторял это утверждение. Поймав кувыркающуюся медяшку, он увидел, что та легла профилем Георга III вверх.
Это было упрощение не метода лозоходства, а «гадания по снам». В то короткое мгновение полета монеты Клейн с помощью медитации заставил себя заснуть, позволив Астральному телу совершить молниеносное путешествие в Духовный мир, а стороны монеты стали лишь материальным воплощением полученного ответа.
Профиль — верно, цифра — ложь!
«Вот и славно, значит, обошлось…» — Клейн позволил медной монетке весело закрутиться меж пальцев.
Подобное упрощение ритуала было под силу лишь истинному «Провидцу».
Элизабет завороженно смотрела в спину Клейна, наблюдая за взлетевшим пенни и тем, как непринужденно он его поймал.
Лишь когда юноша скрылся на лестнице, она развернулась и скользнула в спальню. Селена всё так же лежала без сознания на полу, а рядом искрились осколки разбитого зеркала.
Затаив дыхание, Элизабет на цыпочках подобралась к осколкам. Убедившись, что в них отражается лишь потолок, а не та жуткая «Селена», она окончательно успокоилась.
Девушка шумно, с невероятным облегчением выдохнула.
Однако, как она ни старалась, дотащить Селену до кровати ей так и не удалось — она лишь растормошила спящую подругу.
— Элизабет… что со мной? Я что, перебрала с вином? — слабым голосом пробормотала Селена. Ее обычно сияющие глаза заметно потускнели, в них читалась лишь полная растерянность.
Элизабет поколебалась пару секунд и предельно серьезно ответила:
— Нет, Селена. Ты вляпалась в беду. Твое гадание на волшебном зеркале привлекло какую-то жуткую тварь.
— Да ну? — Селена, опираясь на плечо Элизабет, тяжело опустилась на край кровати. Потирая виски, она добавила: — Я помню только, как начала читать заклинание для зеркала.
Элизабет принялась плести полуправду:
— Ты вдруг стала сама не своя! Та ты, что в зеркале, даже отличалась от настоящей… Я жутко перепугалась. Под предлогом сюрприза затащила тебя в спальню, выхватила зеркало и разбила его об пол! А потом… потом ты просто грохнулась в обморок.
— Хвала Богине, теперь с тобой всё в порядке!
— Я… я совсем этого не помню… — мертвенно-бледная Селена испуганно замотала головой.
Чем больше она пыталась вспомнить, тем гуще становился туман в ее голове, и тем сильнее ее охватывал первобытный ужас.
Инстинктивно подняв взгляд на письменный стол, она заметила, что вещи расставлены совершенно иначе.
«Да что здесь вообще стряслось?..» — мучительно соображала Селена. На задворках сознания мелькнул лишь смутный образ мужской спины — не слишком высокой и крепкой, но удивительно прямой. На незнакомце был черный фрак и шелковый полуцилиндр.
— Селена, — Элизабет заговорила с пугающей торжественностью. — Когда я в прошлый раз покупала амулет на подпольном рынке, я познакомилась с одним экспертом в области мистицизма. Он строго-настрого запретил возносить молитвы кому-либо, кроме семи ортодоксальных Богов. Иначе это неминуемо обернется катастрофой. Поклянись мне, что больше никогда не станешь с этим экспериментировать! Я ведь чуть с ума не сошла от страха, гадая, смогу ли я тебя спасти!
До смерти перепуганная Селена торопливо закивала:
— Клянусь, больше никогда!
— Кстати, а что вообще означало твое заклинание для зеркала? Если мне еще раз повезет встретить того эксперта, я обязательно у него спрошу, — как бы невзначай поинтересовалась Элизабет.
Селена помассировала виски и напрягла память:
— Блуждающий дух, служитель Истинного Творца, око, взирающее на судьбу.
Цок, цок, цок.
Неспешно спускаясь по лестнице, Клейн тщательно расправил складки на одежде и стряхнул с нее невидимую пыль.